b000002432

253 тоже по заниженной цене. Молчавшая Софья Александров- на приняла неожиданное решение: – На третью ночь ты, Николай, с дочерью заночуешь здесь, у Анны. Я, коли не возражаете, поговорю с ними, чай- ку попью в твоих хоромах в ожидании тебя с ночного поезда из Москвы. Твоей матерью назовусь. Лучше всего тебе от нас вообще не уезжать. Погостишь, отдохнёшь, подлечишься. Кучер твой, возвернувшись домой, пусть скажет прислуге: в Москву барин уехал за деньгами, и про мой визит пусть со- общит. На том и порешим. Пока Николай Егорович в кабинете покойного друга рассматривал книги и альбомы с зарисовками, травницы приступили к лечению Лены и приготовлению средства для психической обработки будущих гостей. Для гарантии при групповом внушении Софья Александровна сочла это необ- ходимым. В её планы входило после угощения грабителей напитками с добавлением психоподавляющих средств, сде- лать стойкое нужное внушение. Приехавший из Москвы внук Андрей напросился помочь бабушке деятельным уча- стием. У Глухова, под Наташиной горой, расположился цыганский табор. Он предложил, выведав, куда поставят бандиты экипаж Кузанковых, подарить его на продажу зна- комому цыгану. Что и как в подробностях происходило в тот вечер в доме Жуковских, Софья Александровна не рассказывала. Верну- лась к дочери очень довольная, вручила ей двадцать тысяч рублей ассигнациями и шесть тысяч Николаю. От немногословного Андрея узнали: проводила она шумную компанию за полночь до хозяйского тарантаса с кучером Прохором. Он, доставив подвыпивших бандитов до места их дневной лёжки, в теплушку пустующего скотного двора, вернулся домой. На кузанковском экипаже Андрей подвёз бабушку до андаровского моста и подарил его цыганам на продажу, не опасаясь, что его будут разыскивать хозяева.