b000002432

246 бандитов надо – пусть видят, что кошелёк пуст. Придётся порадовать Милу Тихоновну. Бог всё видит, отольются ей вдовьи слёзы. Рано утром на тарантасе она последний раз хозяйкой проезжала через заречный луг. На торфяном, среднем чеке одиноко под загрузкой стояли две подводы. Мшистая, в два тёса, крыша дома учётчика влажно искрилась в солнечных лучах. С дощечкой и угольком в руке к тарантасу, покло- нившись, подошёл работник: – Что так рано приехала, Анна Ивановна? – Дела неотложные с утра у меня, Ваня. Выпиши мне данные, что и сколько после последнего отчёта кому отпу- скал. Продавать я надумала луг с торфяником. Сын подря- дами в Москве занят, а одной не по силам с большим хозяй- ством управляться. Передавая записи хозяйке, учётчик с грустью расста- вался со своей кормилицей. Здесь за авторитетной работой он вырастил детей, поженил и успел состариться. По глубоко набитой тележной колее дорога повела в Семёновское. Справа и слева загнивающие пеньки на вы- топтанном осенью подъёме Каменной горы напомина- ли о некогда стоявшем здесь лесе. Деревня Семёновское предстала несколькими убогими избами под соломенны- ми крышами. Вот и небольшой хозяйский двухэтажный, бревенчатый дом, выгороженный от скота забором в две слеги. Тусклые, без занавесок, небольшие окна первого этажа указывали на его хозяйственное назначение. Второй этаж с высокими и широкими итальянскими окнами под нави- сающим резным карнизом визуально превращал первый в высокий полуподвальный цоколь. Низкая шатровая кры- ша, со следами многочисленных ремонтов, нелепо длин- ными спусками перекрывает верхнюю часть окон. Хозяева, увидев из окон подъезжающую Анну Ивановну, встретили у забора. Холодно поприветствовав одетых по-домашнему