b000002432

241 С помощью служанки вошла в дом. Надо взять себя в руки, успокоиться, – твердила Анна Ивановна, накапывая себе в стакан успокоительные капли. Скоро она спокойно и чётко командовала, только потухшие воспалённые глаза выдавали её горе. Деревенские мальчишки на восьми лошадях разнесли скорбную весть по родственникам и друзьям. Она торопилась, дату похорон назначив на третий день. Рано утром рысак при- вёз её на Ундол на луговину. Разгулявшийся паводок кляз- минскими водами затопил низину, оставив жалкий островок с разрушавшейся конюшней и семейным кладбищем. Не задумываясь, приняла решение похоронить мужа на новом месте. Её тут ничто теперь не удерживало. Время меняло облик и порядок некогда шумно протекавшей здесь жизни. Заехав на ундольскую базу к Алексею Степановичу, приказала ему съездить в Андарово за одеждой, саблей и на- градами Ивлея, и предупредила: – Похороны будут завтра в Орехово-Зуеве. Уезжаю по- ездом через два часа. На похороны Ивлея Ивановича до самого выноса при- бывали и прибывали друзья. С сыном Андреем из Москвы приехала большая группа преподавателей художественно- го училища. Прибыл и Николай Егорович с дочерью Леной. Едва он увидел на стене под упавшим пологом портрет юной красавицы, ему сделалось плохо. От нескончаемых нервных рыданий содрогалась его грузная фигура. Софья Алексан- дровна, выведя с Леной его на свежий воздух, с обострив- шимся акцентом заговорила: – Ты ещё не всё видел, Николай Егорович. Успокоишь- ся – посмотри, что под портретом написано. И обручальное кольцо на гвоздике висит.  Покойника отпевал знаменитый батюшка, приехавший из Москвы. Его зычный голос разносился сквозь стены дома по улице. Похоронная процессия тихо шла по подсохшей дороге. Покойник, как уснувший, безмятежно лежал в гробу. Его