b000002432

224 Через неделю, приехав в карете Владимиро-Суздальско- го владыки, Ивлей Иванович включился в крестьянские работы. Привезённые на реставрацию старинные монастыр- ские иконы отложил до зимы. Постаревшая отяжелевшая Марфа, кланяясь, радова- лась его приезду. Просила увеличить доход от продажи леса. Её в очередной раз обобрал визитёр-любовник. – Помогу, Марфа Осиповна, будет тебе к зиме хороший доход. Дальний лес на шпалы разрабатывать начнём. Над одноколкой-«бедой» управляющий соорудил проч- ный крытый облучок, защищающий седока от нависающих веток и дождя. Спокойная кобылка-монголка Муза, при- ученная к выстрелам и шуму падающих деревьев, замени- ла старика Мошка. Доживать свой век и трудиться, по мере возможностей, ему в качестве подарка было суждено в Чер- кутинском земском училище. В начале сентября Морозкин, на неделю отлучившись в Москву, определил сына в художественное реставрационное училище. После успешно сданных Андреем вступительных экзаменов оставил его на попечение сестры и зятя. В лесу кипела работа. Пользующиеся повышенным спросом тёсаные, а не пилёные шпалы готовились прямо в лесу на трелёвочных площадках. Мужики с окрестных деревень и безработной муромской глубинки охотно, всю осень, до глубоких снегов, заготавливали и вывозили стро- евой лес с дальних урочищ. Закупщики и перекупщики круглосуточно осаждали дом управляющего. Умеренные цены на древесину позволяли заработать торгашам и заго- товителям. Дядя Степан Андреевич по налаженным торго- вым каналам со станции Ундол отправлял лес и пиломате- риалы по железной дороге в Москву. Это была последняя зима Степана Андреевича. Однажды вечером его остывшее тело привёз к конюшне в возке старый рысак Нельсон. Не выдержало сердце старика, работавшего без отдыха. До- стойно похоронив его на глуховском кладбище, на семей-