b000002432

221 В зале услужливый кабатчик в серой жилетке, белой ру- бахе-косоворотке поверх полосатых брюк, заправленных в кожаные сапоги, пригласил к столу. – Организуй получше обед на троих. Хорошей водочкой угости моего друга. Графинчик поставь. А я, видать, своё от- пил, – распорядился Ивлей. После обеда кабатчик, положив двести рублей перед ним и согнувшись в поклоне, произнёс: – Всё остальное за счёт заведения. Ивлей Иванович, ло- шадь ваших родных напоена и в торбу овсеца всыпали. Ивлей попросил завезти его к тестю в Суздаль. – Мы, Аннушка, обещали с отцом к Успению Пресвятой Богородицы работу завершить. Одному ему не справиться. Прокачу-ка я вас за кучера. После долгого дня солнце опускалось на покой. Ивлей перекрестился на появившиеся кресты храмов. Перекре- стились и Николай с Анной. По вечернему Суздалю устав- ший рысак подкатил к обшитому досками свежевыкрашен- ному охрой домику. Открывая низенькие ворота, гостей встретили родители. Иван Михайлович и Софья Алексан- дровна не видели дочь с ранней весны. Сын Вадим тоже на- ведывался редко. Он служил в Петербурге в лейб-гвардии. Владимирский дом пустовал. Зять у родителей жены поль- зовался большим уважением. Особенно родством с ним гордился тесть. Знавал он, как умел кистью работать и его покойный отец Иван Андреевич, на загляденье писавший иконы и выправлявший огрехи предыдущих реставраций при восстановлении древних росписей. Почерк отца пере- нял и сын Ивлей. За затянувшимся чаепитием к вечернему столу подса- живались несколько раз. Пока мать с дочерью вели свои женские разговоры, Николай Егорович с Иваном Михай- ловичем в освещённой керосиновыми лампами мастер- ской разговаривали у древней полуоблупившейся иконы. В верхней её части изображены два парящих в облаках