b000002432

208 опавшими листьями изобразили три могильных крестика. За буквой «М» появилось слово: «Магдалина». Посетители обоих кабаков считали за местную досто- примечательность произведение искусства на воротах. «Святоши», посылаемые хозяйкой, по несколько раз в день смывали водой угольные надписи, но деревенская ребят- ня и женщины трудились, не покладая рук. Насмешники- «доброжелатели» Марфу предупредили, что в следующий раз Морозкин превратит в галерею и заборы. А коли она за- менит ворота, её дом опять сожжёт Мила Тихоновна Кузан- кова. Неожиданно и непредсказуемо положение подправил глуховский батюшка. Ивлей Иванович обещал ему написать зимой две иконы для нового иконостаса. Увидев изображе- ние на воротине усадьбы Марфы, священник попросил сде- лать для храма скульптуру кающейся Марии Магдалины с образа благодетельницы Марфы Осиповны. – Сделаю, батюшка, но за плату. Так и передай своей благодетельнице. Коли уговоришь её сходить в церковь, сделаю в подарок. Зимой в глуховской церкви появилась золочёная скуль- птура кающейся Марии Магдалины и подаренные две новые иконы в иконостасе. Поразительная схожесть хозяйки анда- ровского леса и скульптурного изображения поражала весь приход. Марфа пребывала в довольстве. Хитрый батюшка Георгий вместо прежних насмешек заставил приход на неё мо- литься. Ваятелю за работу было заплачено две тысячи рублей ассигнациями из подаренных благодетельницей денег. Жаль было попу отдавать такую приличную сумму, но Марфа насто- яла оплатить, сколько спросит. Подержав ассигнации в руке, Ивлей Иванович подарил их обрадованному священнику для нужд глуховского храма. Побаивалась своего управляющего распутница, никогда про ворота разговор не заводила. День- гами, а не молитвами очищалась она от своих греховных дел. Последние три года Николай Егорович Жуковский в имение и во Владимир к сестре Верочке наезжал ненадолго.