b000002432

199 один мишка. Он ему, годовалому щенку, распахал когти- стой лапой живот, отрывая от уха. После вправки петли ки- шечника, зашивки и последующего лечения пёс заслужил новую кличку – Самурай. В толще сугроба и веток собака без лая неожиданно пропа- ла. Секунды, и её заливистый злобный лай зазвучал из завала. Минуту, вторую, третью напряжённого ожидания охотники не слышат рыка и не видят медведя; вдруг мишка зарявкал. Разрушая веточный завал над берлогой, вслед за выскочив- шей собакой показалась голова, передние лапы и грудь зверя. – Мужики, берите в рогатины голову со всех сторон, пока он не очухался, – закричал Ивлей, подскакивая с рога- тиной и ремённым намордником сзади к медведю. Накинув его на голову хищника, ремни затянул на два узла за головой и сделал дополнительно их концами оборот вокруг шеи. Вторым двойным узлом накрепко закрепил на- детый намордник. Связать укрощённому медведю лапы ше- стерым мужикам большого труда не составило. Пойманный зверь оказался молодой бурой медведицей более семнадцати пудов весом. По проторённому следу уложеннуюна длинные санки пленницу подволокли к саням. Мошок, разглядывая охотничий трофей, тряс головой и ржал. Много лет прожил меринок, а по-прежнему опасался даже поверженных вол- ков и медведей. Вслед за ехавшими по деревне санями с медведем все встречные шагали к дому Морозкина. Охотничий трофей без опаски, с бахвальством оседала детвора. Когда ещё до- ведётся посидеть на живом мишке. Подошедшая к саням Анна Ивановна воскликнула: – Ба-а, да вы беременную медведицу привезли на убий- ство. Как не стыдно восьмерым здоровенным мужикам без- обидного, несчастного зверя насиловать. Ей через месяц по срокам рожать. Везите назад, откуда взяли. Медвежатины им свеженькой подавай, размечтались! Нет вам моего согла- сия на это убийство.