b000002432

194 Прощаясь, Ивлей пригласил гостя зимой поохотиться на медведя. К этому времени он знал три берлоги, в которых, возможно, залягут мишки. Очередной год деревенской жизни для семьи Морозки- ных завершился благополучно. Дядя Степан Андреевич за- кончил строительство кабака, торговой лавки и складов на Ундоле. В Ставрове, Кишлееве, Черкутине, Калитееве от- крыл торгово-закупочные лавки. Плановое ведение лесного хозяйства без ущерба для угодий давало большие доходы. Марфа Осиповна Загулина, имея солидные средства от про- даж древесины и дров, души не чаяла в своём управляющем. Многократные попытки любовников поссорить её с Ивлеем Ивановичем не увенчались успехом. Они ему завидовали, зная, что хозяйка влюблена в друга детства и удивлялись, почему этот красавец не обращает на неё внимание как на женщину. Семёновский сосед Василий Семёнович – Милок, не прочь был прикупить кварталок-другой леску, одаривая Марфу подарками и навязчивой любовью. Опасаясь подво- ха, она была склонна уступить часть глубинных угодий Ку- занкову. Не раз заговаривала с управляющим, но он осажи- вал её, увещевая: – Обрати внимание, какой прыткий и дерзкий у нас сосед. По всем признакам – рвач. Он нас за людей не счи- тает. Кичится большим поголовьем скота и доходами. Но высоких прибылей он не имеет. Перевозимое им молоко во флягах от ферм на станцию Ундол на телегах, а далее в хо- лодильном вагоне по железной дороге в Москву перекупщи- кам влетает в солидную копеечку. Не имея свободных денег, он половину скотных дворов из соломенных щитов сделал. Прилегающий к моему торфянику лесок десять лет назад начисто свёл и продал. От Семёновского и до Рождестве- на ни одного перелеска не осталось. Ветер, как в степи, по пастбищу гуляет. Бедной скотинке укрыться негде. Моим дармовым торфом зимами втихаря, без договорённости