b000002432

174 не пропало на неожиданно погибших птицах, он приказал работнику ощипать их и выбросить в овраг на съедение ли- сицам. Утром три десятка протрезвевших, с посиневшей от холода кожей гусей, дружно гогоча, на потеху посетителям кабака, заявились к хозяйскому двору на кормёжку. Ча- стенько кабацкая коновязь, измазанная дёгтем и колёсной мазью, отпугивала посетителей. Бывали и другие проделки. По следу волока Ивлей Иванович подошёл к подкопу под забор. В ямке, укрывая грязь, лежит свеженарванная трава. Ожидая засланную блудницу с традиционной бутыл- кой дешёвой водки, опивохи облагородили лаз. Глухой стук кольцом в воротину в доме услышали сразу. Служанка в башмаках на босу ногу с трудом приоткрыла тя- жёлую воротину. Высунув голову в щель, спросила: – Чего надобно, барин? – девица была из новеньких, и односельчан ещё не знала. – Доложи барыне, прибыл Ивлей Иванович. Буду ожи- дать её в беседке. Оказавшись на территории, гость рассматривал убран- ство усадьбы, заросшей вдоль заборов пожухлым репейни- ком и крапивой. Высокий, одноэтажный, в три пятистен- ных сруба, с простенками, дом господствовал на бугорке. Сзади него баня и примыкающая к ней молельня с красным, закопчённым в основании крестом на высоком куполе, явно отстроенная недавно. «Убогий вкус не посещающей церковь хозяйки не смогли подправить частенько наезжающие от- кушать попы», – подумал Ивлей. Лаз под забор со стороны усадьбы закрывала пустующая собачья будка. Вот и знако- мая беседка, обросшая теряющим покрасневшую листву де- вичьим виноградом. – Лахудры, кто обблевал крыльцо? – неожиданно за спиной услышал визгливый мужской голос.  Обернувшись, увидел державшегося за перила крыльца светловолосого, с рыжей бородкой и усами, молодого мужи- ка. Он явно собирался мочиться с крыльца между балясин.