b000002432

169 Ивлей Иванович всех освободившихся рабочих лоша- дей, как и весной, отдал безвозмездно на работы окрестным безлошадным мужикам. Живейший интерес к полевым работам решил проявить Николай Егорович Жуковский. Единственное оставшееся в его собственности «барское поле» – Жуково у молотиль- ного сарая и овина несколько лет отдыхало под клёверами в аренде у Кузанкова. Рассудив, что земля достаточно от- дохнула, запланировал на следующую весну посеять здесь зерновые. Ивлей Иванович посоветовал затоптанные ско- том поля впарить в зиму. Почва на них тяжёлая, суглини- стая, а весна могла оказаться затяжной. По малоснежью по парам рассыпать торф. И весенний сев провести после боронования. Жуковский в конце августа уезжал в Москву. Деловой сосед вызвался помочь безвозмездно. Поскрипывая сбруей, лошади Ивлея запахивали ореховские клёверища. Из-под отвала плуга с подрезом земля тонким пластом в три верш- ка, перевернувшись, рядами укладывалась на пашне. Неве- сёлые мысли, навеянные осенью, занимали голову делового человека, учёного и хозяина, одинокого на четвёртом десят- ке лет жизни мужчину. Он по-доброму завидовал своему хотя и не совсем здоровому другу Ивлею. Не его скромному стабильному благополучию, а тому, что его дома ждут умная добрая жена Ани и две дочки. Лето, проведённое на родине, встречи с этой женщиной в её доме за нехитрыми семейны- ми делами опять растревожили его душу. При встречах он ощущал понимание ею его чувств и душевного состояния. Если бы можно было что-то в жизни поменять и начать сна- чала! Он бы непременно пригласил ту рослую смуглую чер- ноглазую курсистку Ани к себе на квартиру, познакомил бы с сёстрами и кузиной и ни за что не согласился бы со строги- ми опасениями и пересудами матери, сторожа старомодной нравственности.