b000002432

150 он уже видел очень похожее лицо. Такую же длинную, лебе- диную шею. – Николай Егорович, разрешите, я помогу вам. Меня мама научила насморк и мигрень лечить. Подкупающая простота и непосредственность взросле- ющей девочки ему понравились. Это было так созвучно с его собственными душевными качествами. Она не входила в число учениц в классах, в которых он преподавал. «Веро- ятно, гимназистка с последних курсов», – не успев что-либо сказать, подумал он. Две маленькие узкие сложенные ла- дони с двух сторон закрыли с боков его нос и часть лба. Её проницательный напряжённый взгляд впился в глаза пре- подавателя. – Не совсем прилично: в таком виде мы стоим на прохо- де, – неожиданно смутившись, произнёс Жуковский. – Не обращайте внимания, Николай Егорович, на это. Все давно привыкли к моим лечебным сеансам, – с лёгким не наигранным акцентом произнесла девочка. Поблаго- дарив незнакомку, он почувствовал облегчение. Прежняя боль и тяжесть в голове пропали. Насморк вскоре исчез. На другой день, поинтересовавшись у коллег, кто эта курсистка, так быстро излечившая его от недуга, узнал, что девочку зовут Ани – Анна Ивановна Евсеева. Ей пят- надцать лет. Свой редкий дар она унаследовала от матери Софьи Александровны. С внутренним, тщательно скрыва- емым трепетом он встречался в гимназии с расцветающей на глазах девушкой. Николай Егорович с трудом сдерживал желание познакомить Ани с сёстрами Машей и Верой, но опасаясь непонимания строгой матерью его помыслов, гнал эти мысли прочь. В следующем учебном году Жуковский преподавал в Высшем техническом училище и в Коммерческой академии, и скоро забыл о подрастающей красавице-гимназистке Ани. Деятельность преподавателя и начинающего учёного отвле- кали много сил и времени.