b000002432

138 ного гордеца. Какая-либо духовность, присущая русским женщинам от рождения и воспитания в духе христианской веры, в ней начисто отсутствовала. Купить себе желанную игрушку в лице Николая у Марфы не получилось. Нет, не любовь – светлое девичье чувство, с внутренней чистотой и нежностью – занимала её душу. Поддавшись чувству мести, разум не управлял плотью. В ней кипели иные страсти, и не в последнюю очередь – сексуальные. И скоро наступил та- кой момент, когда они, ломая все приличия на своём пути, прорвались наружу. Благодатное, урожайное лето сменила осень. Затянув- шийся отпуск подходил к концу. Ивлей собирался уезжать в Москву, на службу, после Покрова Пресвятой Богороди- цы. Ивлей и Николай уже не работали смотрителями. После отказа кузнеца Ивана Чурилова приворожить Жуковского Марфа публично сообщила своему возлюбленному, что в его услугах не нуждается. Управляющий в ситуацию вникать не стал. Односельчане, зная причину её самодурства, под- шучивали над ней. Ивлей в знак солидарности с другом от- казался от зарплаты за последний месяц, хотя деньги были и не Марфины. Этой осенью снег рано лёг на талую землю, установил- ся санный путь. К празднику решили поохотиться на лося с собакой. Лайка Люська скончалась от старости, но оста- вила хорошее племя. Трёхлетняя сучка Муля тоже была на редкость умной и вязкой собакой. По накатанной жёлобом трелёвочной дороге парни заехали на длинных санях вглубь леса. Скрипящие полозья нарушали тишину спящего в снежном убранстве лесного царства. После вчерашней лёг- кой пороши свежих лосиных следов не было. Дорога повер- нула влево в объезд оврага. Остановились напротив заросшей березняком и осиной делянки – старой заросшей вырубки, прислушались. За- стрекотала потревоженная ряженая сойка, предупреждая обитателей зарослей об опасности. Пёстрый дятел, сорвав-