b000002432

133 Иван Андреевич предложил погорелице пожить у него. Заплаканная Марфа, не желая никого видеть и ни с кем го- ворить, вскоре призналась, что пропали вынутые во время пожара из тайника десять тысяч рублей ассигнациями и ку- бышка с золотом. Хоть и хранила она деньги в банке, но не все. Эта сумма ассигнациями была припасена для пожертво- вания глуховской церкви. Приехавший с рассветом батюшка невосполнимую по- терю для церкви переживал сильнее Марфы. Он искоса, не- доверчиво поглядывал на односельчан и предрекал им кару Божью. На расследование похищения ассигнаций и золота управляющий пригласил своего кузнеца Ивана Чурилова. Мужик, с чёрными руками и лицом от въевшейся копоти, окалины и металлических стружек, ходил вокруг пожари- ща и собравшихся людей. Долго всматривался в смутивше- гося попа и возвратившихся хозяйских богомолок. Вдруг резко развернувшись, остановился подле одной, в молит- венном азарте шепчущей и качающей головой женщины и произнёс: – Нечиста у тебя душа, дочь Божия. Гореть тебе в геенне огненной. Это была Акуля, беглая монашка из далёкого монасты- ря. Пав на колени перед мужиком, она запричитала: – Не виноватая я. Бес попутал. Батюшка этот наказал нам следить, чтобы девка деньги, припасённые для святой церкви, женихам-безбожникам не спустила. – Ну и кто уследил ассигнации да в придачу кубышку с золотом? – грозно допытывался кузнец. – Лукерья с ночи пропала и не вернулась. Действительно, отсутствовала беззубая красноносая ни- щенка-старушка Лукерья, по кличке Соска-Красноноска. В деревне знали, что в далёкой молодости была она гулящей девкой на тракте. Своё мастерство и желания не утратила до старости. Стаканчик водочки возвращал её к незабываемой жизни. Деревенские бабы вспомнили: дня три назад захо-