b000002432

131 шённого в подобных разговорах армейского повесы успоко- ила и рассмешила хозяйку. На прощание оба целовали её в горячую нарумяненную щёчку, приняв предложение непре- менно заходить на чаепитие почаще. Выйдя на улицу, пар- ни заметили в окнах других комнат десятки глаз, любопыт- но и жадно смотрящих на них. – Начисто девку обложили святоши. Так и пропадёт ни за грош, – махнув рукой, высказался Ивлей. – Спасать дев- ку надо, Николай. Видел, как она на тебя влюблённо смо- трела? Объект воздыханий промолчал. Его занимали уже дру- гие мысли. Разряженная в материнские пышные платья, навешав на себя немыслимое количество золотых украшений, с оття- нутыми тяжестью массивных серёг мочками ушей, с набе- лённым и напудренным лицом, Марфа с зонтиком от солнца ежедневно расхаживала по деревне, подолгу вглядываясь в окна дома управляющего. Душа её жаждала встречи с Нико- лаем. Много раз заговаривала с Иваном Андреевичем, чтобы он поменее загружал работой смотрителей. В это время её возлюбленный сидел за столом в доме, в усадьбе, готовясь к защите магистерской диссертации. Парня не угнетала про- винциальная скука. Этот мир был его бытовой культурой от рождения. По округе поползли слухи: за Марфу Загулину сватается Жуковский Николай. Количество соискателей на её руку и приданое увеличилось, но она не хотела никого даже видеть. Богомолки, как прикормленные шавки, охраняя хозяйку и добро от женихов, пустили по секрету ложный слух, что она ждёт ребёнка от рыжего купца и торопится замуж, пока жи- вот не вырос. Общаясь с продажными, завистливыми людь- ми, Марфа не могла понять поведение выбранного ею жени- ха. Имея полмиллиона рублей ассигнациями и кубышку с золотом, она не может купить любовь любимого ею Николая. Поплакаться на свою судьбу заходила к Ольге Петровне.