b000002432

121 шёл» и взмахи руками вправо и влево он выполнял спокой- но и заученно-машинально. За Топтуном, пофыркивая, появился Тягун, кося глазом на брёвна сзади и идущего за ними Илю. Эти девятилетние, дружные рабочие жеребцы были двойней от кобылыАрмады. Признавали над собой власть, кроме хозяев, только одного деревенского плюгавого мужика Анисима. Чем подкупал их босоногий, простецкого вида немолодой крестьянин, не знал никто. Он мог трелевать и подтаскивать брёвна и хлысты один на двух конях с двойной нормой на обычную лошадь. К нему прицепилась кличка – «сам за четверых». Естественно, его умению и большим заработкам завидовали трелёвщики. За напряжённой работой лето пролетело быстро. Лесопилка заработала в прежнем режиме. Окрепшие, повзрослевшие парни неплохо поработали и заработали, пора и маленько от- дохнуть. Непривычно легко их мозолистые руки сжимали цевьё полегчавших ружей на охотах перед отъездом вМоскву. По количеству проезжавших и увеличивавшимся за- купкам леса и пиломатериалов было заметно, что деловая активность в стране повысилась. Кабак и лавка Савелия процветали. К прославившемуся на тракте случаем с лисой заведению заворачивало немало гостей. Несчастье хитрому торгашу, по кличке Лис, помогло. Как это, что-то необыч- ное, выдуманное, созвучно русской душе. Никогда бы не до- гадались расчётливые немцы или чопорные англичане сде- лать такую необычную рекламу. Годы спустя он признался, что два прилично одетых господина на тройке, которым он заплатил тысячу рублей ассигнациями и десять золотых как отступные, были его хорошие знакомые. Отработали они за- дание кабатчика за угощение и небольшую плату в придачу. Славило его кабак и Андарово фирменное нововведение. Заказавшим щи и кашу с водкой предприимчивый хозяин за счёт заведения наливал стопку водки. Знал он мужицкие слабости: после второй как губу разъест – и третья проле- тает. Далеко гремела поговорка: «В Андарове перед кашей