b000002431

92 Однако пора вернуться к событиям, происходившим в 1971 году. Времени на литературное творчество у меня почти не остава‑ лось. Не покидающая страсть к техническому конструированию по‑ могла мне из деталей, собранных на свалках, создавать и дорабаты‑ вать лёгкие транспортные самоделки. С коротким интервалом я по‑ сылал рассказы в газету «Комсомольская правда». Получал заумные ответы, что мои сочинения не несут идейного подтекста и содер‑ жания и не согласуются с новыми веяниями времени и решениями партии. В них необходимо отражать трудовой подвиг строителей коммунизма и борьбу за светлое будущее советского народа. А меня как прорвало на старую тематику и армейские, как оказалось, «за‑ прещенные» рассказы о чехословацких событиях 1968 года, участ‑ ником которых я был. В составе армейского разведподразделения немало поколесил по Праге и её пригородам. И, естественно, полу‑ чил обширную наглядную информацию. Я прекрасно понимал: пишу о том, о чём принято умалчивать и что в то время не могло быть востребовано. Меня интересова‑ ло и забавляло мнение цензуры. Созерцание в детстве колхозной нищеты и бесправия позволяло правдиво описывать надлом в жиз‑ ни колхозного крестьянства как класса. Вернувшись из армии кан‑ дидатом в члены КПСС, реально осознавал, что коммунистом мне не быть. Я не мог воспевать ту власть, которая у моего отца, инва‑ лида войны, отобрала надел с огородом и садом, едва выделив пу‑ стой голый участок под строящийся в соседнем селе дом. В семье ещё оставалось трое несовершеннолетних детей. Каково было ему видеть, как в его присутствии обтрясают в саду яблони для совхоз‑ ной столовой. Бывшему управляющему, едва не скончавшемуся на работе в поле, мстили за несговорчивость и партийную принци‑ пиальность. Он в числе немногих был противником уничтожения черкутинской церкви, где ранее находились иконы, писанные и по‑ даренные его предками. Отец требовал расчищать от снега дороги в деревни, в которых ещё ютились старики-колхозники. Ведя активный образ жизни, я имел хорошие деловые и друже‑ ские связи. И одним из моих приятелей желал оставаться Ленский. Он преуспевал в карьерном росте, но его более не устраивал мест‑