b000002431

85 — Да, дядя Володя, в военное училище через два дня мне от‑ правляться. — Почему не знаю? Ты же обещал мне сообщить. В компанию старого солдата примете? — Примем, Владимир Алексеевич!.. — Так уж и Владимир Алексеевич. Официально заговорил, не по-нашему. Через несколько минут, перейдя речку по лавам, перед нами предстал Солоухин. Всем по очереди протягивал руку рослый кря‑ жистый мужик средних лет с подзаросшим трёхдневной щетиной лицом, в соломенной шляпе с лентой, в плотной тёмной рубахе, за‑ правленной под ремень серых «бумажных» брюк. Я хотел его представить парням, но он, предупреждающе под‑ няв палец, бахилой наступил мне на носок бутсы. Некоторые пар‑ ни его узнали. В те годы с произведениями популярного писателя знакомились по учебным программам, взахлёб читали его книги и встречались с ним на литературных вечерах. «Хочет побыть с нами инкогнито, это в его привычках», – по‑ думал я. В тот вечер бредень единственный раз завёл я с Владимиром Алексеевичем. Он как-то бережно, ласково назвал этот омут. Удача не обошла нас стороной, две щучки, чуть поболее полкило весом каждая, и с полведра мелкоты – красноглазки, окуньки, ерши и вез‑ десущие раки – плескались в конце невытянутой из воды мотни. — Достаточно в придаток к вашему барану. Главное, юшки по‑ более, – по-напускному, жадничая, улыбаясь, пошутил Солоухин. – Давайте я вам сегодня уху заварганю по-староалепински. Мы босиком, в одних плавках обслуживали именитого повара. Секрет его ухи заключался в придании ей хвойного аромата. Перед за‑ вершением варки, в клокочущем вареве минут пять находились две со‑ сновые веточки со смолистыми молодыми побегами. Далее, соблюдая воршинскую традицию, он помешал уху притушенной головешкой. С визгами девок и скрипом тормозов, подпрыгивая на ямах, к нам подкатил «газик». Лихо, с подворотом тормознув, из дверцы машины на траву выкатился Ленский.