b000002431

76 погибший умелец, бывший фальшивовалютчик из этого же подраз‑ деления. Перед расстрелом охранники дали Рысю гранату без за‑ пала. И с ней в руке он пробежал через солдатский строй и скрылся в лесу, где для него были припасены одежда, оружие и пропитание. Мужики сидели за столом, не проронив ни слова. Все они были фронтовиками. И этот рассказ оживил в их памяти картину ли‑ шений и армейского братства. Они молча выпили по гранёному 75‑граммовому лафитнику перегона. — А дальше что было, Никита Павлович? – нетерпеливо спро‑ сил я. — А дальше говорить не хочется. Едва мы телеграмму по секрет‑ ке отстучали, в деревню в дом Рыся группу послали. А он со своей сталинской бумагой быстрее их там оказался. Сидит, чай пьёт. Ему о его награждении и присвоении звания какой-то гэбэшник в по‑ езде сообщил, после того как он его, майора, по стойке «смирно» поставил. А произошло вот что. Ревнивый был у нас один старлей, не лю‑ бил выскочек. По трупам по службе поднимался. И вот этот дурак, за тэтэшником в кобуру полез, пошутить захотел над фронтовиком. — Добегался? – говорит. И всё. Кончено. Доигрался. Из-под стола пуля из парабеллума вылетела в лоб старлею. Слышал я, на западной Украине в 1946 году погиб полковник ГБ по фамилии Рысь. Тот ли был этот человек или нет, неизвестно. Но такими специалистами Берия не кидался, тем более, что считал его протеже Сталина. На этом рассказ старого чекиста Никиты Павловича закончил‑ ся. И вам, конечно, интересно знать, какую связь он будет иметь в будущем с моей неприятностью. Со слов чекиста я написал рассказ «Дезертир» со счастливым концом. В нём назвал деревню с придуманным мною названием. Весной этого же года, приехав на мотоцикле ИЖ-56 из Владими‑ ра в деревню, я повстречал у нашего дома знакомую автомашину «Волга». Поприветствовав прощавшегося с бабушкой писателя Вла‑ димира Алексеевича Солоухина, встрече с ним обрадовался.