b000002431

97 ская ферма. Я планировал засветло выбраться поближе к разъез‑ женной колеями дороге, чтобы не заплутаться в тумане. В рюкзаке, привязанном к мотоциклу, лежали два убитых зайца. Промокшая собака, согревая меня, жалась к груди. Мотор чётко выговаривал очереди тактов. Но вот беда: лопнула приводная цепь. В кармашке рюкзака я возил запасную и замки. Не найдя оборванную цепь в луже, по луговине с трудом подка‑ тил свой транспорт к приоткрытым входным воротам фермы, под висящий на фронтоне фонарь. Положив на левый бок мотоцикл, приступил к ремонту. Цепь сменить – считанные минуты, коли нет резиновых защитных кожухов и вместо «камбалы» на звёздочке жалкие обломки. Вдруг в воротную щель услышал грозный бычий рёв, приглу‑ шенный рык и какую-то возню. Привстав, тихонько позвал: — Люська, фу!.. Ко мне. В ту же секунду, отбросив меня в сторону, ворота с шумом и треском открылись. Под свет фонаря на улицу с неестественным рёвом вылетел темной масти огромный бык. От второй воротины, как пустая консервная банка, отлетел в навозную жижу мотоцикл. К моему удивлению, увидел, что сзади, между ног, под под‑ нятым хвостом раскорячившегося несчастного животного, висит Люська. Подлюга ухватил его зубами за бычье достоинство. Я не успел еще выйти из-за воротины с ружьем за плечами, как с криками: «Волк! Волк!» – выбежали кто с чем: доярки и знакомый бригадир Жиряков Василий Михайлович с вилами. В вечерней тишине раздавались удаляющиеся вопли смертель‑ но напуганного животного. Вдоль стенки, вдоль стенки я ретиро‑ вался за угол двора. Подальше от крикливых женщин. Минут через двадцать услышал шлёпанье по грязи возвращающейся Люськи. Чмокнув губами, подозвал её к себе. А бригадир тем временем с фо‑ нариком и вилами собрался идти по следам сбежавшего произво‑ дителя. Привязав собаку за забор, я поспешил ему наперерез. — Что случилось, Василий Михайлович? — Волк, волк зашел на ферму. Бык, увидев его, заревел, цепь оборвал и давай гонять по ферме зверя. А волк прыгнул на него сза‑ ди и укатил, вися на хвосте. Меня душил смех. И распирала гордость за Люськин просту‑ пок. Знай наших, ничего что слабая и молодая. А характер гор‑