b000002429

слыши словеса гордаго варвара сего, похваляющась разорити святую вѣру православную и пролити хотяща кровь христіанскую, призри съ небесе и виждь и посѣти насъ винограда своего и суди обидящихъ мя, и возбрани борющимся со мною, и прійми оружіе и щитъ и стани въ помощь мнѣ, да не рекутъ врази наши, гдѣ есть Богъ ихъ? Ты бо еси Богъ нашъ и на Тя уповаемъ“ " )! Принеся теплую молитву Всевышнему, Александръ Ярославичъ при- нялъ благословеніе отъ владыки Спиридона и, утирая слезы, но съ одуше- вленнымъ и бодрымъ видомъ, вышелъ къ своей дружинѣ. Кратко, но испол­ нено силы и вѣры было слово, съ которымъ юный герой обратился къ дружинѣ. „Братья! Не въ силахъ Богъ, а въ правдѣ! Вспомнимъ слова псалмо- пѣвца: сіи во оружіи, и сіи на конѣхъ, мы же во имя Господа Бога на­ шего призовемъ... Не убоимся множества ратныхъ, яко съ нами Богъ“ 10°)! Настроеніе всѣхъ быстро измѣнилось. Святое одушевленіе князя пе­ редалось народу и войску. У всѣхъ явилась увѣренность въ торжествѣ пра­ в а я дѣла. Богъ не оставитъ Своей помощью благочестиваго князя, возло­ жившая на Него все упованіе. Горькое разочарованіе постигнетъ дерзкихъ враговъ, всуе будетъ ихъ трудъ ш )! Между тѣмъ непріятели, не ожидая близкаго отпора, бросили якори у устья Ижоры и предались отдыху послѣ плаванія. О нападеніи со стороны Александра они, очевидно, менѣе вс е я помышляли, какъ вдругъ 15 іюля 1240 года въ день памяти св. князя Владиміра, просвѣтившаго русскую землю св. крещеніемъ, Александръ Ярославичъ явился близъ мѣста стоянки не- пріятелей 10і). Не забудемъ упомянуть, что князь съ своей стороны принялъ всѣ мѣ- ры предосторожности. ГІо его ряспоряженію за врагами наблюдалъ вѣрный слуга Новгорода, начальникъ приморской стражи, ижорскій старшина Пел- гусій, названный во св. крещеніи Филиппомъ. Это былъ человѣкъ, со всѣмъ усердіемъ принявшій христіанскую вѣру. Живя среди своихъ соплеменни- ковъ, грубыхъ язычпиковъ (ижоры—народъ чудскаго племени), онъ свято исполиялъ завѣты своей новой вѣры 103), Ему удалось высмотрѣть все рас- положеніе непріятельская войска и во-время сообщить свои свѣдѣнія Але­ ксандру. Но Пелгусій имѣлъ открыть князю нѣчто, еще болѣе важное... "Всю ночь провелъ я безъ сна, наблюдая за врагами,— такъ говорилъ Пелгусій, удалившись нѣсколько въ сторону съ Александромъ.—На восхо- дѣ солнца я услыхалъ на водѣ „шумъ страшенъ“ и одинъ насадъ съ гребцами. Посреди иасада стояли, положивъ на рамена другъ другу руки, святые мученики Борисъ и Глѣбъ, а гребцы, сидѣвшіе въ насадѣ, были „яко мьглою одѣяни". И рече Борисъ: „брате Глѣбе! вели грести, да поможемъ сроднику своему в. кн. Александру Ярославичу “ . Увидавъ дивное видѣніе и услыхавъ свв. мучениковъ, я стоялъ „трепетомъ въ ужасѣ“ , пока насадъ ушелъ „отъ очію“ m ). Радостно забилось сердце героя при этомъ разсказѣ. Въ глубокомъ умилеиіи, проникаясь увѣренностыо въ Божіей помощи, Александръ тихо прояворилъ Пелгусію: „Не говори никому объ этомъ, пока не увидимъ славы Божія“ 10S). Это было утромъ 15 іюля і06). Туманъ, съ восходомъ солнца, по­ немногу разсѣялся, и наступилъ день ярісій и знойный. Враги ничего не