b000002429

и Опежскаго озеръ. Далѣе за предѣламп новгородской земли простирались новгородскія области, занимавтпія громадное пространство земель до Ледови- таго океана на сѣверѣ и до Оби въ Сибири... Однако, пе обширное про­ странство подвластныхъ земель было главнымъ источпикомъ силы новгород­ ской: Новгородъ былъ самымъ торговымъ городомъ въ древней Руси, чему, конечно, болѣе всего способствовали близость Балтійскаго моря и удобные водные пути, соединявшіе его съ внутренними частями Россіи. Болыпія бо­ гатства стекались въ Новгородъ! Но больше всего Великій Новгородъ гор­ дился и дорожилъ своей вольностью. Не даромъ водились тамъ встарину „удалые добрые молодцы", называвшіеся повольниками, пеугомонныя, буй- ныя головы. Не зная, куда дѣвать свою удаль молодецкую, свою силу бо­ гатырскую, они бросались, подобно скандинавскимъ викингамъ, въ дальнія и опасныя предпріятія, подъ руководствомъ отважнаго и опытнаго вождя, прославленна™ пѣснями за удалые подвиги. И море Варяжское, и берега Студенаго моря, и Поволжье были свидѣтелями ихъ буйства и грабежей, равно какъ и ихъ безстрашнаго мужества, смѣтливости и ловкости. Ожив­ лялись пустыни, въ темпыхъ дебряхъ звенѣлъ топоръ, но вѣковымъ трущо- бамъ росли новые поселки, и изъ конца въ конецъ по краю звонко разда­ валась, высоко залетая падъ глушью лѣсовъ и степей, нѣсня Руси молодой, и въ пѣсиѣ той — вольиый кличъ лихихъ борцовъ, орлипый клекотъ, сила бурная, неудержимая... Но куда бы судьба ни занесла повольника, онъ ни- гдѣ и никогда пе должеиъ былъ забывать ни велиісаго Новгорода, ни своего имени христіапскаго: горячая любовь къ родинѣ, защита бѣдныхъ и не- счастныхъ, велитсодушіе въ отпошеніи къ побѣжденнымъ составляли главный