b000002429

Гости разъѣзжались, получивъ богатые подарки. За княжнами родители давали большое приданое, „многое множество безъ числа злата и серебра“ . При разставаніи съ дочерью родители проливали слезы, „занеже бѣ мила има“ . Такимъ-то образомъ Александръ Ярославичъ „чини кашу“ въ Торопцѣ, но онъ повторилъ свадебныя пиршества и по пріѣздѣ въ Новгородъ, „не изъ любви къ пирамъ, по справедливому замѣчанію историка, а изъ жела- яія дѣлиться своею радостью съ народомъ. Онъ хотѣлъ, чтобы его домашняя жизнь имѣла тѣсную связь съ государственною “ зс). „Сіи народныя угощенія, по справедливому замѣчанію Карамзина, обыкновенный въ древней Россіи, установленный въ началѣ гражданскихъ обществъ и долго поддерживаемым благоразуміемъ государственнымъ, пред­ ставляли картину, можно сказать, восхитительную. Государь, какъ истинный хозяинъ, подчивалъ гражданъ, пилъ и ѣлъ вмѣстѣ съ ними; вельможи, тіуны, воеводы, знаменитая духовныя особы смѣшивались съ безчисленными толпами гостей всякаго состоянія; духъ братства олшвлялъ сердца, питая въ нихъ любовь къ отечеству и вѣеценосцамъ“ 37). Въ Новгородѣ съ молодой супругой Александръ Ярославичъ поселился въ обычномъ мѣстопребываніи новгородскихъ князей—въ Городищѣ. Окрестности великаго Новгорода изобилуютъ водою. ІІо выходѣ изъ Ильменя Волховъ отдѣляетъ отъ себя рукавъ Волховецъ, а близъ самой торговой стороны Новгорода—другой рукавъ Жилотугъ, соединяющійся по- томъ съ Волховцемъ. На правомъ берегу рѣки между истоками этихъ ру- кавовъ находится возвышеніе, имѣющее около квадратной версты. Здѣсь мы встрѣчаемъ теперь простое село, лштели котораго занимаются рыбной лов­ лей и разведеніемъ овощей, но нѣкогда это было такъ называемое Городище или загородный княжескій дворъ, гдѣ большею частію жили князья великаго Новгорода 38). Князья любили соединять въ своихъ загородныхъ жилищахъ всѣ удобства для жизни, какія представляло то время: не даромъ они на­ зывали ихъ „расмъ“ , „краснымъ селомъ“ и т. п. Княжескій теремъ, отъ котораго теперь не осталось никакихъ слѣдовъ, со множествомъ пестрыхъ узорчатыхъ украшеній, съ позолоченнымъ гребнемъ и смотрѣвшими въ раз­ ный стороны коньками на его концахъ, съ рѣзными карнизами представлялъ весьма красивый видъ. Внутри терема особеннымъ убрансгвомъ отличались сѣни или столовая комната, гдѣ происходили пиршества. Полы устилались дорогими коврами, а стѣны расписывались. „Хорошо теремы изукрашены!" —говорится въ старинной пѣснѣ. „11а небѣ солнце,—и въ теремѣ солнце, На небѣ мѣсяцъ,—и въ теремѣ мѣсяцъ, На небѣ звѣзды,— и въ теремѣ звѣзды, На небѣ зори,— и въ теремѣ зори: Все въ теремѣ по небесному". Но, разумѣется, самой священной принадлежностью и лучшимъ укра- шеніемъ жилища были св. иконы. Посѣтители при входѣ и выходѣ изъ дома прежде всего обращались къ нимъ и набожно крестились. Члены се­ мейства усердно молились иредъ ними и утромъ и вечеромъ, предъ обѣдомъ и ужиномъ. Древпіе русскіе люди, въ присутствіи св. иконъ, не дозволяли себѣ, подъ опасеніемъ тяжкаго грѣха, чего-либо иредосудительнаго. Иконы у князей богато украшались золотыми и серебряными окладами, жемчугомъ и драгоцѣнпыми камнями.