b000002429

„Кто изъ васъ гораздъ стрѣлять изъ луку изъ каленаго, Прострѣлить бы стрѣлочка каленая По тому острею по ножовому. Чтобы прокатилася етрѣлочка каленая Н а двѣ стороны вѣсомъ равна, И попала бы въ колечко серебряное11. Военныя игры смѣнялись ловами. Прекрасны были эти ловы! Лишь только утренняя заря начинала золотить верхушки деревъ, толпа охотниковъ, молодыхъ товарищей-дружинниковъ, собиралась близъ княжескаго терема. Въ городѣ подымался шумъ, сбѣжавшаяся толпа глазѣла на убранство охотни­ ковъ; къ княжескому терему подводили копей. Выходятъ молодые князья. Они сіяютъ красотой и бодрымъ, веселымъ видомъ. Слуги подаютъ князьямъ охотничьи копья съ желѣзными остріями, „ловчій нарядъ“, другіе ведутъ привязанныхъ за шею собакъ. Рога трубятъ, и звуки весело разносятся по воздуху. Князья выѣзжаютъ изъ города. Все общество собирается на опушкѣ лѣса. Собаки освобождаются отъ цѣпей и бросаются въ лѣсъ отыскивать дичь. Много водилось въ то время па Руси въ непроходимыхъ дебряхъ всякаго рода звѣрей: туровъ, медвѣдей, волковъ, кабановъ и др. Не безопасны были эти ловы, но здѣсь же разви­ валась удаль молодецкая, ловкость и присутствіе духа. „Вотъ какъ я тру­ дился на ловахъ,—разсказываетъ про себя Владиміръ Мономахъ.— Два тура метали меня на рогахъ своихъ съ конемъ, олень бодалъ, одипъ лось топталъ ногами, другой бодалъ рогами; вепрь сорвалъ мечъ съ бедра, медвѣдь около колѣпа сѣдло прокусилъ, лютый звѣрь вскаісивалъ мнѣ на плечи и повергалъ на землю и меня, и коня. Но Богъ меня сохрашілъ невредимо. Съ копя я падалъ много разъ, дважды разбивалъ себѣ голову, повреждалъ и руки, и ноги, особенно въ юпости, когда не дорожилъ жизнью, пе щадилъ головы своей... Самъ я заботился объ охотничьемъ нарядѣ, о копяхъ, о соколахъ, о ястребахъ... Дѣти мои! Не охуждайте меня, такъ какъ я не хвалю пи себя, ни своей храбрости; я хвалю Бога и прославляю Его милость, такъ какъ Опъ меня, грѣшнаго и педостойиаго, сохранилъ отъ столысихъ опасно­ стей и сотворилъ меня не лѣиивымъ на всѣ дѣла, достойныя человѣка“ . Безъ сомиѣнія, юнымъ Ѳеодору и Александру не разъ удавалось отли­ чаться па этихъ охотахъ. Множество убитой дичи служило наградой охот- никамъ. ГІо многу убивали „купицъ, лисицъ И дикихъ звѣрей, черныхъ соболей, Большихъ поекакучіихъ заюшекъ, Малыхъ горностаюшекъ А и волку, медвѣдю спуску нѣтъ“ . Солнце садилось; наступала ночь, и нерѣдко усталые охотники ложи­ лись отдыхать отъ дневпыхъ трудовъ въ палаткахъ среди зелепаго лѣса. Охота на звѣрей смѣиялась соколиною. Запѣвалась старинная иѣспя: „Вейте силышка шелковыя, Становите силышка на темный лѣсъ, Ііа темный лѣсъ, на самый верхъ, Ловите гусей, лебедей, ясныхъ соколей, И малую птицу пташииу11. Предстоите и здѣсь добыча богатая: бѣлые гоголи, чернеди, сизые орлы, галицы, кречеты, черные вороны, сороки, чайки, соколы, дятлы. Все это вмѣстѣ — игры и охоты — должны были укрѣпить и развить физическія силы отрока и приготовить изъ него будущаго защитника родины,