b000002428

— 94 — — О пять замытился?— спросил Игнат. — Ну да, опять... Ведь такому лешману ушат молока-то надо... От болтушки воротит морду-то... Говорила— продавай к празднику... Нет!.. Наладил свое: «дешево»... Вот теперь попляшешь с ним!.. Игнат со злостью плюнул и пошел за сестрой. Осмотрел нахохлившегося грязного теленка, похо- дил по хлевам двух стельных кор ов и, вернувшись со двора в избу, опять плюнул. — Эх, хозяйки, дуй вас горой! Ничего вы не понимаете!.. Что у теленка на языке, то будет и на руке. Теперь и трех красных за него не дадут... Говорил— давай чистое молоко! Ежели нет займи или купи у соседей... — Ну, што ж теперича мне с ним делать?— голосила Степанида.— Я уж его и аверьяновыми каплями поила и огурешным рассолом... Ничего не помогает... — Прожила пятьдесят лет, дуй горой, а все ума нет... Аверьянкой!.. Хватила тоже... Что он человек, что ли? Огурешным рассолом... С по- хмелья, что ли он? Достав старый засаленный календарь, Игнат стал что-то в нем искать. В святцах, где по числам указывались святые, он нашел свою заметку и обрадовался. Дрожащим крупным почерком было выведено: — «Пестрянка ходилась в первый Спас. Должна быть к маю месяцу». — Молоко ск оро будет,—• сказал он сестре, возившейся с чугунами возле печи,— Следи за Пестрянкой, с к о р о , отелится... Поставь - ка само- варчик.,.