b000002428

89 — IV. После операцин Пимена положили в хирурги- ское отделение. Он метался в жару и бредил: — «Рви проволку!.. Вали через окоп!.. А-а!» Потом начинал стонать. А когда приходило мимолетное сознание, он вскидывал мутные глаза на столик, где лёжало в синем конверте письмо в деревню, и вновь забывался. ... Старик-отец все еще стоял у избы на до- роге и держал у самых глаз щитком руку. А Настасья, запахнув шубой , у груди, Васятку и перевязав его через плечо полотенцем, несла в руках узлы с лепешками и яйцами. С любопыт- ством смотрели б а б ы... — «Провожаешь св о е в о -т о сокола?— Провожаю родненькие». А у самбй на ресницах слезы... В прогон?, над красной рябиной, кружились с кри- ком вороны... И все вдруг сразу смешалось в удушливом дыму и грохоте. — «Через окоп!.. Так его!.. Рви!.. Бей!..•> Прох дивший дежурный врач приказал сестре, боявшейся покойников, давать Пимену капли. Ночью, когда в палате свет был потушен, Пимен п очу в с твовал, что из мрака на него на- ползает тяжелое черное чудовище с красными глазами и раскрытой пасть ю , из которой полыхал зелеными языками огонь. Чудовище это исчезало, а вместо него, во мраке, дрались смертным боем Два сросшиеся Пимена. Один черный, дикий, с исцарапанной, окровавленной грудью, каким Пи- мен никогда еще себя не видывал, а другой свет- лый, умоляющий, обороняющийся. И, казалось, в