b000002428

— 83 — У Пимена подкатило и заклокотало в груди. Он приподнялся и откашлянул кровью. Пришедшая сестра забеспокоилась и вспылила: — Как ты смел, Брылев, выходить! Кто тебе позволил? Так нельзя... Не поправишься, и домой не отпустим. С досады вспыхнула, нахмурила черные, краси- вые брови и дала выпить Брылеву несколько глот- ков холодной воды. — Прости, сестрица... Тоска... Смерть захоте- лось в церковь, ну и пошел с другими... Я ничего... И ногу не больно... Только вот в груди что-то ме- шает... значит, где э т о пуля-то застряла... — Нельзя так, Брылев, нельзя... А еіце хотели операцию делать... Теперь куда ты годишься... Когда в палате погасили свет, Пимену стало больно и тоскливо. — Надо бы Настасье написать письмо.., По- прошу завтра сестрицу... Ласковая, напишет... Ску- чает, поди, бедненькая... Управилась ли с мо- лотьбой? И уснул Пимен с тоской о деревне и жене. А ночью бредил на всю палату: ~ „Нельзя, нельзя!.. Брось, брось шинеля! Разбегайся!“ Утром спрашивали товарищи: — Что это ты так ночью орал: „Разбегайся"?.. Перепугал всех... Словно наяву,— полушопотом, устало, отве- чал^ Пимен.— Будто с обозами переезжали понтон- ный мост. И вижу я над самым мостом ероплан вьется и, значит, бонбы бросает... Вот тут-то я и закричал. Пришла сестра. (і*