b000002428

— 24 — V . Был Троицын день. Егор Лабуткин, после трех- дневного путешествия, возвращался из города. У околицы Взвоза, на скатанных у столба брев- нах, пели девки. Парни на задворках играли в карты. Загребая ногами пыль и тыкаясь из сто - роны в сторону , шли с завода подвыпившие ра- бочие. Из проулка Лабуткина повстречала жена Ка- питона Волчка. — Егорушка, голубчик, иди, помоги ради бога... Мой -то нажрался какой -то дряни... Заместо преж- ней водки, чего только не продают, окаянные: настой перцу, табаку... Научи, ради Христа, что делать? Не подох бы , проклятущий. Ровно, как с ума спятил: бесится, дерется, глаза упрет, как бык... Лабуткин остановился, посмотрел на испуган- ную бабу и сказал: — Не пойду. Подохнет— такая ему и дорога. Знал, что лопал. Голова, небось, на плечах. — Ишь-ты , какой ф ил о со ф! — вмешался один из парней, отставший от товарищей. — Батюшки, да он сюда бежит! — заголосила жена Волчка. Волчок бежал босой , в красной рубахе, без пояса, в белых холщевых штанах. Размахивая ру- ками, он кричал: — Драться хочу! Эй, наскакивай, кто хочет!... Ну, ты, Егорка, брандахлыстище! Чего ходишь, околачиваешься, тень напущаешь?.. Становись! Подбежав к Лабуткину, он рванул его за грудь, располыснул рубаху, размахнулся и ударил по плечу.