b000002428

__ 14 — — Да будет смеяться-то... Ну хоть на сенокос приходи. Поди, наголодался. — Не беспокойся, голубчик, с голода не помру. Скорей с голода сдохнут те, которые в кабале находятся и работаю т не на себя, а на других. Знай: кормить вас не буду!.. В работники? На поденную? П окорно благодарю! Много вас таких тяпок найдется!. — Не понимаю... Ничего не понимаю!— уди- вился Максим. — Да и понимать тут нечего... Я сказал рус- ским языком: кормить тебя не буду, вот и все. Ищи дураков. Пусть работают. Я не буду. Д о - вольно, поработал. Навозом вашим теперь не буду! Дрожки свернули с ш оссе на узенькую дорогу, уходящ ую в частый высокий березнячек. Низко взмывала летучая мышь. Пахло черемухой. Когда выехали из рощи, показалась большая, красная луна. Дрожки т о и дело подскакивали и накренялись. Максиму луна казалась прыгающей и смеющейся. Редко, с неохотой чокал соловей. — Накипь,— буркнул про себя Лабуткин. — Ч то накипь?— спросил Максим, придержи- вая лошадь. — А то, что все кипело, кипело, да и пере- кипело. Как в котле... Пойми: всю -то я жизнь, как медведь, ломал— корежил, а для к о г о ?— Для чер- тей— захребетников... Механику я понял. Не про- ведешь! Всякая шижгаль хочет на чужой спине прокатиться, на чужой счет поесть, да пожить полегче и почище. А ты, за все труды , оставайся, как жук в навозе!