b000002428

— Больно ты мне нужна. Так только о тебе и думаю . Сам есть хочу!— кивнул Лабуткин н а козу — п од а р окЯрополецкой барыни, лечившейся о т чахот- ки и уехавшей в Москву. — Егор, креста на тебе нету,— крикнула из-за прясла солдатка Дарья.— Ну, что ты ее моришь? Заколол бы, да во щи. К одному бы концу, а то смотреть надсадушка. • — Скоро подрастет трава. Сыта будет, хе-хе!.. И заковылял под горку в Лисаву. У крутого поворота, где всегда артачились и бились с возами лошади, Лабуткин остановился. Воткнул в суглинистый заполосок ржи палку с самодельной рукояткой из к оровьего рога, снял с уха из-под скобки волос недокуренную папиросу и закурил. Высоко над головой кружили ястреба. Лабут- кин прищурился на них, глянул на соломенные крыши, сходившие на зеленые ржи, и подумал: «П очему Лисавская церковь не на Взвозах? Какая махина! На сотни верст красовалась бы. А ежели бы, к примеру, заставить соб орн ого прото- д ьяк он а с этой горы рявкнуть. Вот загрохотало бы». Зачем шел Лабуткин со В звозов в Лисаву,— пожалуй, он и сам не знал. Не приди Федосья до- мой, он пропостился бы день, два. А потом и по- шел бы скитаться. Лисавой не успокоился бы. В Ярополецкое именье, а то и в город закатил бы. Лабуткин вошел в Лисавскую чайную в тот момент, когда под окна к коновязям завернуло несколько порожняков из города. Хозяин чайной, прозванный за твердость ха- р ак тера Стальным, кольнул вош едш его бельми- стым глазом и огрызнулся;