b000002428

— 97 — — Одни слова, милый человек. Захочет рабо- тать в деревне, придет к тебе и не выгонишь. Будете жить и работать вместе. Посмотрев с тревогой и недоверием в г олубые, прищуренные и самодовольные глаза Анатолия Ивановича, Игнат сказал: — Что-то не верится. Напиши заявление, надо спешить... Вот так катавасия отца Власия!..— И пошел в кладовую за бумагой. — Будет тебе с чугунами-то возиться, Степа- нида Васильевна. Принеси-ка криночку молочка... Сочтемся,— обратился Королев к Степаниде. — Ох, миленький, Анатоль Иваныч,— зачастила Степанида.— Вот так вся жизнь то и пройдет у печки, да у чугунов. Бога некогда вспомнить... Молочка-то уж я н е знаю... Украдочкой принесу... Теленка нечем поить... Вот так и приходится брать грех на душу... Они все землю приобретают, да дома строют, а я, как кухарка.. Ни тебе почета, ни уважения. А братец-то только ругаться... Только, как ржа железо жует... Вот и утаиваешь по ка- пельке от хозяйства-то... — Замуж-то скоро?— ехидничал Анатолий Ива- нович.— Я слышал, что ты замуж выходишь? — Будет вам насмешничать-то, Анатолий Ива- нович. Куда уж мне... На шестой десяток второй год пошел... Игнат, верно, собирается жениться... Жир-то старого р а з б и р а е т ,- шепотом произнесла Степанида, поглядывая на дверь.— Отговорила... Какой ж ених... Ведь шесть десятков стукнуло... Пожалуй, нашей сестры-дуры много найдется... Вошел Игнат с бумагою в руке и, заморгав, тряхнул копною длинных волос. — Будь друг, напиши. 4 : 0 8 -7