b000002423

Хотя во Владимирской губернии „до уничтожения в * крайнем случае отдельных домов и целых селений включительно" не доходило, но полицейским и казацким произволом и террором деревня была страшно подавлена и угнетена. Деревня была взята под постоянное усиленное полицейское наблюдение, начиная от местного урядника и кончая господином исправником. Допросы, обыски и аресты приняли массовый характер. Главным орудием в руках власти являлась, однако, полицейская стража, войсковые отряды и отряды казаков. Этим орудием власть, как мы видели, пользовалась особенно усердно. Местные военные силы раз'езжали по селам и деревням в качестве усмирителей, по указанию исправника и по зову перепуганных помещиков. Это являлось уже не мерами „предупреждения и пресечения", а вернее— мерами „устрашения “ . Чтобы дать понятие о характере „усмирения", приведем несколько корреспонденций из местных газет. В с. Репино, Меленковского уезда, по случаю состоявшегося там 30 июля (12/уш) 1906 г. многолюдного митинга-• в 300 человек, на завтра, когда почти все крестьяне были уже в поле на работах, явились стражники во главе со становым приставом. Войдя в село, они пошли по домам, начиная с крайнего, обшаривая там все сундуки, чуланы и подполья. Все было перевернуто „вверх дном“ . Стояли банки с огурцами.— „Осмотреть41. Даже ни в чем неповинные крынки с молоком не избежали общей участи— „ Обыскать “ !. Но вот по набату созвали всех с поля. Стражники были окружены крестьянами и на вопрос последних, „чего вы ищете", ответили: „лес муромского купца-помещика Коротыгинак. . — Это в сундуках и крынках-то!!!?. Оттесненные за околицу и бомбандируемые камнями, стражники, выстроившись, взяв винтовки наперевес и дав 103