b000002421

— 41 — он сам был на месте и увидел бы, что у рабочих своя охрана, то, не производя ареста, должен был бы испросить моих инструкций. Затем меня разбудили только после того, как были посланы донские казаки, обязанность же исправника была не посылать войска без моего ведома". Шум, произведенный в ночь на 24-е февраля, о кото- ром говорит в своем письме вице-губернатор, действительно оказался внушительным и окончился для власти в общем довольно позорно. В два часа ночи на „Крутое" явились пристава Деев и Сокольский с помощником Левитским. Их сопровождала вооруженная стража в числе 10 казаков, 10 городовых и трех казарменных смотрителей фабрики Ви- кулы Морозова. В корридорах казарм они увидели рабо- чих,— как оказалось потом, сторожевых. Морева в коморке не оказалось. Но за то были задержаны Павел Затравкин и Пван Лыкин, по прозванию „Яшка Татарин®. Последнего захватили неодетым и необутым •и в таком виде нривели в полицию. Сторожевые рабочие, а также и женщины за- кричали „о тревоге". Некоторые выбежали на улицу и за- звонили в колокола. Тогда все рабочие „Крутого" в числе нескольких тысяч -выбежали из коморок в корридоры, окру- жилиполицию, схватывали за дула ружей руками и вообще, по словам полиции, вели себя угрожающе. Пристава со свитой поспешно ретировались. 2) Дальнейшее известно из письма вице-губернатора, процитированного выше. В 3 часа дня 24-го февраля толпа женщин в коли- честве около 800 человек явилась во двор конторы и по- требовала вице-губернатора. „Я к ним, пишет в своем пвсьме Леонтьеву Сазонов, вышел, но понять из их криков ничего не мог. Женщины мгновенно оцеплены были войсками". Из дальнейшего выяснилось, что эта шумная делегация пришла просить об освобождении двух арестованных ночью. „Я, пишет Сазонов, счел возможным освободить двух аре- ’) Там жѳ, л. 87. ®) Тмж.. л. 8 8 - 8 9 .