b000002421

вестие о т ом, что Ясюнинские ткачи в Кохме, несмотря на отличные условия, разделились на две партии— одна хочет продолжать работу, другая желает забастовать. В виду этого в Кохму выехал вчерашнего числа Шуйский исправник с 20 казаками и в ночь на сие число старший фабричный инспектор и товарищ прокурора Хотяинцев“ . х) Правда, слухи и страхи оказались несколько преувели- ченными и свидетельствовали больше о расстроенном вообра- жении тех лиц, которые этим слухам давали веру. Когда в Кохму п рибыли представители губернской администрации, то узнали, что владельцы фабрики с семьями выехали из Кохмы, будучи напуганы рассказами о разбросанных на фабрике каких-то угрозительных письмах. Самих писем, по- видимому, нйкто не видал. Они являлись нлодом болезненно настроенного воображения и свидетельствовали только о том, что взаимная борьба враждующих сторон далеко не окончена. Летняя забастовка в Иваново-Вознесенском районе с рас- стрелом на Талке лучшим образом подтвердила такое поло- жение вещей... Но в летней забастовке события разверну- лись чрезвычайно сложнэ и грандиозно, и она должна быть предметом особого исследования. — 19 - Более благоприятными для рабочих результатами. со- провождались волнения в Коврове. В первой половине ян- варя сюда прибыл из Петербурга начальник Ковровских железно-дорожных мастерских Шуберт. В Петербурге он был свидетелем кровавых событий у Зимнего дворца и под впечатлением виденного обратился к рабочим с речью, в которой убеждал их не нарушать порядка, обещая с своей стороны сделать все возможное для улучшения их быта. 17 января после обычной получки жалованья, рабочие Ковровских железно-дорожных мастерских, числом до 1200, с утра стали приходить группами к Шуберту, человек в 50 каждая, и пред‘явили ряд требований, формулированных в і ) „Переписка о раб. движ., иачавшемся в январе 1905 г .“ л. 192. ' • 2*