b000002412

3 4 ЦЕСАРЕВНА ЕЛИСАВЕТА ПЕТРОВНА ВЪ АЛЕКСАНДРОВОЙ СЛОБОДѢ. по головѣ посохомъ своимъ. А случилось сіе, Государыня, въ со­ борной церкви, да и въ цѣпи морили 69 ихъ двои сутки и плѣть- ми били Пульхерію, да еще ВарсоноФІя Ефимовна стала грозить Князь Иванъ Юрьевичемъ, 60 чтобъ 01 намъ, Милостивая Государыня, вится понятнымъ, тѣмъ болѣе, что Варсонофія «грозитъ Княземъ Иваномъ Юрьевичемъ», слѣдовательно, была извѣстнымъ сильнымъ въ мірѣ семъ въ тогдашюю пору. Существующій въ прошеніи пропускъ (что и заявляетъ из­ датель) не убѣждаетъ насъ въ одномъ, что можно легко предположить: не была ли Варсонофія и Игуменьей? Итакимъ образомъ изъ опальной старицы стала «излюаленной самой обителью Игуменьею-госпожею! Съ гибелью ли гонителя перевернулось и ея житье бытье? Или, быть можетъ, Игуменья, вы­ бранная дѣйствительно по актамъ, какъ видно, бывшая въ то время Митро­ полія, была подъ вліяніемъ Варсонофіи, застращавшей ее своими именитыми знакомцами, благодѣтелями въ то же время и монастыря; а по тому она такъ самоуправно и роспоряжается въ обители, не щядя своихъ рукъ и клюки. Игуменья надменно встрѣчаетъ замѣчаніе Духовника, вмѣшательство канце­ ляриста духовныхъ дѣлъ, словомъ, даетъ произвольнымъ дѣйствіямъ своимъ, какъ въ птицѣ сестрамъ обители, такъ и въ казнѣ монастырской, полнѣйшій просторъ. На сколько имѣли значеніе Варсонофія и Митрополія не только въ Успенскомъ монастырѣ, но и въ сосѣднемъ—Лукіановой пустыни, назначав­ шей изъ среды своей сестрамъ Успенской обители Духовниковъ и Строите­ лей, а также въ то же время и Стряпчихъ, видно изъ того, что въ Синодикѣ Лукіяновой пустыни на поминъ души изъ старицъ и Игуменій Успенской обители, ни кто не внесены, кромѣ Митрополіи и Варсонофіи Е фимовны Ка­ занской. См. о ней въ статьѣ Семевскаго: Сторонники Царевича Алексѣя Петровича, въ Библіот. для чтенія 1861 г. №№ о н 8. ** Въ Успенскомъ дѣвичьемъ монастырѣ были темницыдля ссыльныхъ мона­ хинь, которыя, безъ сомнѣнія, въ подвалахъ были, до сихъ поръ цѣлыхъ, въ два яруса подъ Успенской церковью; сложены онѣ изъ бѣлаго камня съ темны- ми узкими камерами, по которымъ и днемъ пройти нельзя иначе, какъ со свѣчой; въ одномъ изъ нихъ стоитъ стулъ, къ которому приковывали желѣз­ ной цѣпью съ такимъ же ошейникомъ. Мѣстное преданіе, быть можетъ и шаткое, относитъ ко временамъ Грознаго обитателя Слободы, Царя Ивана Ва­ сильевича, этотъ стулъ., преоынанію котораго дѣйствительно современны эти подвалы—темницы, въ которыхъ онъ находится, но тѣмъ но менѣе слѣ- дуетъ имѣть въ виду, что во всѣхъ почти монастьлряхъ, а тѣмъ болѣе жен­ скихъ, въ XVII и XVIII в., были заведены такія стулья съ желѣзною цѣпью и ошейниками, на которыхъ строгія Настоятельницы обители смиряли строп­ тивыхъ своихъ инокинь, повинныхъ не въ обыденныхъ грѣхахъ ихъ отшель­ нической жизни. (Памятники древняго художеству въ Россіи, изд. А А Мар­ тынова, текстъ И. М. Снегирева. 1854 г., т. 1, стр. 17 и 18). И вотъ въ ка­ кихъ желѣзахъ цѣпи морила двое сутокъ смятѣвшихся инокинь!!... “ Князь Иванъ Юрьевичъ, безъ сомнѣнія, Генералъ Фельдмаршалъ Трубецкой,