b000002411

— 7 3 — имъ яедавать. Буде-же бы который изъ иихъ сталъ сумаз- бродничать, то въ такомъ случаѣ посадить такого одного въ покой, недавая ему нѣсколько времени пищи- а какъ усмирится, то тогда можно свести его по прежнему съ дру- гими. Ёои же смирны и сумазбродства недѣлаютъ, такихъ пускать для слушанія Божественнаго пѣнія въ церковь, однако ііодъ нриомотромъ же караульныхъ: при чемъ смо- трѣть за ними того, чтобъ они съ посторонними пе всту- нали въ непристойные разговоры, такъ-же бы и не ушли изъ монастыря. Караульнымъ съ ними, сколько возможно, поступать безъ употребленія строгости; а иоелику они люди въ умѣ поврежденные, то съ ними и обращаться съ воз- можною по человѣчеству умѣренностію. Буде-же бы кото- рый изъ нихъ сталъ произносить что важное, но какъ сіе происходить будетъ отъ безумнаго, то онаго не слушать и въ доносъ о томъ не вступать, а только что произнесено будетъ, ренортовать воеводѣ». Условіемъ свободы отъ за- ключенія полагалось только рѣшительное оставленіе сумаз- бродства. Какъ ни снисходительны иодобныя мѣры исправ- ленія, но ііоііятно , что онѣ проектированы для сумасбро- довъ, отличеныхъ отъ тѣхъ истинно умалишенныхъ, не- нроизвольныхъ страдальцевъ, для которыхъ существуютъ желтые домы. Этимъ нужно леченіе болѣе физическое: а суздальскимъ больнымъ нравственное назиданіе, какое, со- образно цѣли нервоначальнаго учрежденія арестантскихъ каморъ нри монастырѣ, нродолжаетъ выполняться духов- ными врачами—Настоятелями въ пастырскомъ духѣ кро- тости и смиренія.