b000002403

ствительно въ домашнемъ обиходѣ князя они играли немалую роль, что болѣе ясно становится в ъ послѣдующее время. При сынѣ и преемникѣ Василія III: „ съ рыболовныхъ дворовъ ,—велѣно было,— ямскія деньги и за п о с о т ны е люди и за всякое городовое и засѣчное дѣло платити имъ на большой дворецъ . А оброку давать рыболовамъ царю и великом}? князю за щуки, за закорные и за сельди 4 рубли и 20 алтынъ съ деньгою, да имъ же давати на дворецъ неводъ сто саженъ на двѣ матицы. Д а рыболовамъ же ловити сельди на царя и великаго князя сельди безурочно, да на царя ж ъ ловити имъ на поледной ловлѣ двѣ ночи, на царицу—ночь, на поледника—ночь, да на стольника—ночь; да на дву намѣстиковъ по ночи. Д а рыболовамъ же дано к р у г ъ озера переславскаго о т ъ воды берегу суши 10 саженъ для пристанища, гдѣ имъ неводы съ сѣти в ѣш а т и “ . То гда (1562 г.) въ Рыбной слободѣ по обоимъ берегамъ рѣки Т р у б еж а и в ъ переул- кахъ : Мишатинѣ, Писцовѣ, Ш урминѣ и на Филипповской улицѣ было рыболовныхъ домовъ 99, два двора волостелины, 21 дворъ пустой, до 40 мѣс тъ пустыхъ; рыбаковъ было 98 человѣкъ. • П ереславскія сельди въ велико-княжескомъ быту были не однимъ только рядовымъ блюдомъ, Им ъ временами усвоялось особое значе- ніе, о чемъ сообщаетъ то тъ же Г е р б е рш т ейнъ . Описывая вѣнчаніе на царство (4 февраля 1497 г.) князя Димитрія, внука великаго князя Ив ан а ІІІ-яго, онъ говоритъ: „за обѣдомъ (послѣ вѣнчанія) Димитрію былъ поднесенъ въ д а р ъ широкій поясъ, сдѣланный изъ серебра, золота и дра гоцѣнныхъ камней, которымъ его опоясывали; послѣ этого поднесены были перславскія сельги, т. е. рыбки и зъ озера Переславскаго, не отличающ іяся о тъ нашихъ сельдей, имя которыхъ они и носятъ. Полагаютъ , что э то тъ со р тъ рыбы подаютъ потому, что Переясласль никогда не отдѣлялся о т ъ Московіи т. е. монархіи" *). Поясняя это сообщеніе, Н. М. К ар ам зинъ говоритъ : „коронованному Димитрію за великокняжескимъ торжественнымъ обѣдомъ, въ исполненіе древняго обряда, подали блюдо сельдей пере­ славскихъ: симъ напоминалось новому великому кн я зю ,ч т о Москва и Переславль должны быть всегда неразлучны подъ его скипетромъ" 2). Обычай э тотъ , начало котораго относится к ъ X IV вѣку, когда П е р е ­ славль присоединился к ъ Москвѣ, существовалъ очень долго. По крайней мѣ рѣ Яковъ Рейтенфельсъ, посѣтившій Москву въ царство- ваніе Алек сѣя Михайловича, пишетъ: „Святославъ И гор евичъ пере­ несъ княжескій ирестолъ и зъ Кіева въ Переславль, знаменитый своею рыбою, которую переславцы и понынѣ имѣютъ обыкновеніе, по странной привычкѣ, представлять к ъ царскому столу во время вѣн- чанія на царство". Сказанное о сельдяхъ по ошибкѣ приписано Пере- Ч Зап. о Московіи, С.-П.-Б., 1866, ст. 36—37. 2) Ист. Гос. Рос., VI, пр. 447.