b000002401

лись, изъ горла и рта, точно послѣ пріема чего-то очень горькаго, вырвалось полусдавленное восклицаніе «а— а!» и голова откинулась уже безжизненной на подушку. Черты лица приняли почти тотчасъ спокойный, но необыкновенно ласковый и мягкій отпечатокъ». Какъ показало вскрытіе, болѣзнь, такъ долго терзавшая Тургенева и остававшаяся загадочною до самой его смерти,— былъ ракъ спинного хребта, совершенно разрушившій три позвонка. Мозгъ Ивана Сергѣевича превышалъ 2000 граммъ. Тѣло Тургенева—по завѣщанію его— было похоронено въ Петербургѣ, на Полковомъ кладбищѣ, возлѣ соборной церкви, съ лѣвой ея стороны. Похороны состоялись 27 сентября. Въ погребальной процессіи, растянувшейся на нѣсколько верстъ, участвовали 179 депутацій съ вѣнками. Такихъ многолюдныхъ похоронъ, говорятъ, не было въ Россіи ни прежде, ни послѣ. Смерть Тургенева, какъ мы уже отмѣчали въ началѣ нашего очерка, всколыхнула литературу всего міра. Всюду поклонялись Тургеневу не только какъ даровитому художнику, мастерски рисовавшему картины русскаго ^быта, живые русскіе типы, но и какъ геніальному поборнику общечеловѣческихъ идеаловъ, художнику, который, съ неподражаемою чуткостью въ психическомъ анализѣ, умѣлъ понять и изобразить не только русскаго человѣка, но и человѣка вообще. Произведенія его имѣли глубокое морализующее вліяніе не только на родинѣ, но во всѣхъ концахъ міра, вездѣ, гдѣ, живутъ мыслящіе и чувствующіе, радующіеся и страдаюшіе, счастливые и несчастные люди, вездѣ, гдѣ изо дня въ день разыгрывается великая, безконечная драма—жизнь. По мнѣнію Брандеса, Тургеневъ былъ патріотомъ, пессимистомъ и вмѣстѣ съ тѣмъ другомъ человѣчества, и грусть его была тройною грустью—патріота, пессими-