b000002401

10 (Л? 10); „Малиновая вода", „Уѣздный лѣкарь", „Би- рюкъ“ , „Лебедянь", „Татьяна Борисовна и ея племянникъ" (1848, № 2); „Смерть", „Гамлетъ Щ игровскаго уѣзда'1, „Чертопхановъ и Недопюскинъ", „Лѣсъ и степь" (1849, 2 ); „Пѣвцы" и „Свиданіе" (1850 г ., № 11); „Бѣжишь лугъ" (1851, № 2 ) и „Касьянъ съ Красивой Мечи" (№ 4). Какъ извѣстно, очерки и разсказы, начиная съ „Хорь и Калинычъ", и составляютъ ту знаменитую и такъ любимую книгу, которая извѣстна подъ названіемъ „Записки охотника*. Эта книга выдержала нѣсколько отдѣльныхъ изданій, помимо помѣщенія въ собранія сочиненій Тургенева, а именно—въ 1852, 1859, 1878,. 1880, 1881, 1882, 1883 и т. д. Надо отмѣтить, что въ изданія, начиная съ 1878 г., введены еще новые очерки: „Конецъ Чертопханова", напечатанный сначала въ „Вѣсти. Европы" 1872 гг № 11, „Живыя мощи“ , разсказъ появившійся сначала въ сборникѣ „Складчина" (Саб., 1874 г.) и „Стучи тъ !...", напечатанный прежде въ газетѣ „Т е т р з “ и оттуда уже переведенный изданъ сначала отдѣльно (М ., 1875 г,). Наконецъ, необходимо отмѣтить, что многіе очерки и разсказы изъ „Записокъ охотника 11 изданы отдѣльно. „Записки охотника" проникнуты глубокой симпатіей къ крестьянскому быту: авторъ, пережившій всѣ невзгоды крестьянина во времена крѣпостного права, при самодурствѣ и жестокости своей матери, живо чувствовалъ всѣ его нужды, горе и рѣдкія радости. Въ то время литература уже дѣлала попытки подойти къ крестьянскому быту, но изображала его односторонне, выставляла какихъ то сладкихъ „пейзановъ". Тургеневъ заглянулъ въ корень, въ суть дѣла: онъ далъ настоящіе народные типы, прямо выхваченные изъ жизни, а не созданные въ угоду какой-бы то ни было тенденціи. Ив. Серг. направилъ всю силу своего высокаго таланта на самое больное мѣсто—на крѣпостное право. Въ „За-