b000002400

13 гавѣтаиъ 60-хъ годовъ. И сквозь тьму мрачной толстовской реакціи, чрезъ эту эпоху бездушпаго формализма и мелочнаго педантизма, ты пронесъ нетропутымъ свое доброе, любяіцее сердце! Мы входимъ въ жизнь безъ твоего напутственнаго слова, но всей своей дѣятельностью ты сказалъ его уже, какъ намъ, такъ и вообще всѣмъ своимъ уче- никамъ. И наше общее настроеніе предъ твоею раскры- той могилой мы лучше всего выразимъ словами поэта: „Учитель, передъ именемъ твоимъ Позволь смиренно преклонить колѣна". „Теперь, —говорилъ другой учепикъ 8-го класса, А. Орловъ, --когда для мпогихъ изъ насъ нриходитъ время проститься съ гимназіей, занимается заря но- вой жизни, хотѣлось бы поблагодарить ГІетра Андре- евича за ту любовь, то сердечное отношеніе, что мы всегда видѣли отъ него... Но пе услышитъ насъ Петръ Андреевичъ, ие увидитъ своихъ учениковъ, не улыбнется своей всегдашней милой улыбкой... Смерть простерла надъ нимъ свое крыло... Но для насъ не умеръ ІІетръ Андресвичъ: всегда будетъ онъ жить въ нашемъ воспоминаніи и многолѣтъ спустя, когда мы разбредемся въ разные концы пеобъятной нашей родипы, когда порвутся, можетъ быть, теперь насъ связующія пити, мы все же будемъ объединены пе- чальной и грустной этой могилой... И встрѣтившись, всегда помянемъ словомъ бла- годарности и любви нашего милаго ІІетра Андреевича'1. Искреивее чувство говоритъ устами эгихъ юношей! Счастливъ тотъ учитель и воснитатель, которыи су-