b000002398

ныхъ, а нѳ принороилеяиыхъ къ спеціальяости учеб­ н а я заведенія. Для дѣтей тогдашняго духовенства и мелкая чиновничества, жившая традиціями тоже духо­ венства, такъ какъ большинство служащнхъ давала семинарія, не представлялась страшною и дикою та система образованія и воспитанія, какая заклеймена назваиіемъ „бурсацкой", такъ какъ и въ дѣтствѣ дѣти проходили ту же школу жизненная закала, выводи­ мая изъ того соображенія, что хотя корень ученія и горекъ, да плоды его сладки, а сладость играла и тогда не послѣднюю роль въ житейскихъ вожделѣ- ніяхъ для бѣднаго духовенства. Тихонравовъ прошелъ всю эту „бурсацкую" школу. „Многое мы слыхали, говоритъ С-кій, отъ Константина Никитича о семина­ ры сороковыхъ годовъ, и вѣрно скажемъ, что боль­ шинство изъ этого было въ пользу семинаріи, да и но немъ самомъ явно можно было видѣть, что и тогдаш­ няя семинарія давала основательную подкладку для дѣятельности, образуя въ ея питомцахъ свѣтЛоесуж- депіе, острый умъ, добрый и простой сердечный строй и любовь къ труду. Въ минуты ль жизни трудныя, въ дружеской ли серьезной или шутливой бесѣдѣ, К. Н. и слезы и смѣхъ чериалъ изъ тѣхъ иочвен- иыхъ источниковъ, которыми питался въ семинары." Учениконъ, какъ и въ училищѣ, онъ былъ очень при­ лежными и любознательными; свободное время онъ употребляли на чтеніе книги и отмѣтку изъ нихи всего, что казалось ему особенно интересными; ,,въ годъ окончанія курса въ семинары, по указанію тогдашняя ректора (архимандрита Поликарпа Соснина), онъ за-