b000002397

67 ченія грамотѣ въ мѣстное приходское сельское учи­ лище, гдѣ курсъ ученія былъ очень кратокъ: все •ограничивалось славянскою азбукою, часословомъ и псалтирью, да писаніемъ каракуль. Дома, подъ руко­ водствомъ отца, мальчикъ постепенно началъ пріу­ чаться къ рисованію на бумагѣ, къ писанію образовъ на стеклѣ и деревѣ; но эти занятія шли безъ вся­ кой системы, и при томъ урывками. Плохо оплачиваемые труды Александра Козмича вынуждали его искать новыхъ источниковъ дохода; по указанію добрыхъ людей, въ срединѣ 40-хъ го­ довъ онъ взялся за торговлю народными книжками и картинками, которыя были въ большомъ ходу у офеней. Московскіе издатели народныхъ произведеній начали открывать ему небольшой кредитъ и дѣло стало развиваться; кромѣ того, А. К. обратилъ вни­ маніе на нераскрашенныя лубочныя картинки: онъ сталъ привозить ихъ въ Мстеру и при содѣйствіи Дочерей вводить здѣсь эту раскраску. Этимъ было положено начало промысла (впослѣдствіи развитаго въ широкихъ размѣрахъ сыномъ его) для женскаго нола въ слободѣ Мстерѣ—раскраска лубочныхъ картинокъ. Сношенія съ Москвою познакомили А. К. Голы­ шева съ литографомъ Э. Лилье, и въ іюлѣ 1849 г. по совѣту послѣдняго онъ отвезъ сына въ Москву, въ надеждѣ помѣстить Ивана Александровича во 2-ю рисовальную школу графа Строганова Жизнь въ Мо­ тивѣ, сначала у Лилье, который держалъ И. Голы­ шева на побѣгушкахъ, потомъ у Глушкова и, нако­ нецъ, у Лаврентьевой была почти безсодержательна,