b000002396

рисупокъ унесенъ Куницкимъ; Сумароковъ бросился къ нему на квартиру, но не засталъ дома. Тогда онъ сообщилъ о случившемся искреннему своему пріятелю и товарищу, Ромбергу; тотъ также ие засталъ дома Куницкаго. Какъ оказалось послѣ. Куницкій восполь­ зовался выходомъ Сумарокова изъ комнаты для оты- сканія лакея, чтобы тотъ подалъ закуску, спряталъ бумажку въ карманъ, съ цѣлью употребить ее въ дѣ- ло. Обрѣзавъ листокъ въ форматѣ настоящей ассиг­ нации онъ, воспользовавшись мрачнымъ петербург- скимъ днемъ, сбылъ его въ мѣховой лавкѣ ястинна- го двора, въ обмѣнъ на лисій мѣхъ. Покупатель былъ въ нартикуллрномъ платьѣ и потому надѣялся, что продѣлка его никогда не обнаружится. Но вы­ шло иначе. Дня три спустя, продавецъ и покупатель встрѣтилнсь на улицѣ. Купецъ сталъ въ пего всма­ триваться: тотъ струсилъ и бросился бѣжать. На крикъ купца сбѣжался народъ—и Куницкій, бывшій въ партикулярномъ платьѣ, былъ схваченъ и отведенъ въ полицію, гдѣ волей-неволей долженъ былъ объявить свое зваяіе. Началось слѣдствіе и всѣ трое— Купиц- кій, Сумароковъ и Ромбергъ были отданы подъ судъ. Разумѣется, слѣдственная коммиссія не могла при­ нять въ онравданіе увѣреній виновная, что его по- ступокъ есть не что иное, какъ шутка надъ старыми, мѣхоторговцемъ. Она не только не оправдала главна- го виновника преступленія, но обвинила и двухъ его товарищей, какъ соучастниковъ, хотя они и показы­ вали, что имъ вовсе не было извѣстно, какое упо- требленіе сдѣлалъ виновный изъ бумажки. Судъ при