b000002396

любилъ науку, любилъ чистою, безкорыстною, священ­ ною любовыо. Для Калачова—наука его дышала жизныо и была нераздѣльна съ землею, по которой ходилъ онъ съ народомъ, къ которому онъ принад- лежалъ, съ тѣмъ чувствомъ гражданина земли своей, которое ионимаетъ явленія минувшей жизни въ, жи­ вой, непрерывной связи съ бытомъ настоящаго вре­ мени... Труды его извѣстны всѣмъ. Трудно и пере­ числить—чѣмъ ему обязана наука русской исторіи и археологіи. Но еще цѣннѣе то драгоцѣнное свойство, что работая самъ, онъ постоянно думалъ и заботился о привлеченіи другихъ къ тойжеработѣ, о возбужде- ніи новыхъ силъ въ своейнаукѣ... Трудно взвѣсить добро, которое сдѣлалъ онъ, отыскивая людей, жаж- давшихъ поля для работы. Голова его работала не­ престанно и работала всегда за одно съ сердцемъ. Не было въ немъ и слѣда мелкой зависти и мелкаго тщеславія; по было у него тайной склонности прибли­ жать къ себѣ и выставлять около себя ничтожныхъ людей, чтобы самому не утратить возлѣ нихъ своего блеска или величія.. Эти свойства и наклонности бы­ ли чужды благородной душѣ Николая Васильевича... Простота душевная дала ему возможность и възваніи сенатора, и въ знатномъ чинѣ сохранить невинность мысли и чувства, и подъ шитымъ мундиромъ соблю­ сти благожелательное, веселое и доброе расположеніе, свойственноедоброй молодости и доброму студенчеству нрежнихъ временъ. Съ простотою соединялась въ немъ доброта душевная, съ жалостью къ нуждѣ и съ за­ ботою о помощи въ нуждѣ. “