b000002393

валъ, на что Аѳанасій отвѣчалъ: про то весь мо­ настырь вѣдаетъ, а она сказала: то уже понесу на себѣ, а свидѣтельства никакова нѣтъ. Аѳанасій опять ее сгірашивалъ: то-ли де твоя тоска, что ты любви его желаешь, на что она сказала: я не такая была. О своей тоскѣ Маргарита говорила и другой монахинѣ; та совѣтывала ей лѣчиться. Солдатка Марья Васильева принесла ей пива,сва- реннаго съ травами (какъ оказалось потомъ—съ звѣробоемъ) и она то пиво пила, а отъ своей скорби легости никакой не получила. Протопопу Андрею она говорила: и за чѣмъ ты приворожилъ меня къ себѣ? И въ другой разъ: что—де ты надо мною сдѣлалъ.... а что сдѣлалъ, самъ вѣдаешь. И еще: отходи отъ меня, что-де приворожилъ меня къ себѣ. А попу Аѳанасію въ тоже время гова­ ривала: гдѣ его, протопопа, увидитъ, съ жалости не можетъ терпѣть, а какъ де его не видитъ, то-де ничего не бываешь. И въ другой разъ: за что-де онъ, протопопъ, надъ нею такъ сдѣлалъ, и яблоки давалъ,, и отъ тѣхъ яблокъ ей приключилась тос­ ка. Протопопъ Андрей ее устращивалъ: „возьмутъ де тебя въ Приказъ и станутъ при допросѣ бить желѣзнымъ аршиномъ и посадятъ за старосту поповскаго*... и спрашивалъ: кто ее научилъ на него такъ говорить, и она, съ простоумія, сказала на старицу Александру. За тѣмъ протопопъ уго- варивалъ не говорить того про него на клиросѣ, при другихъ клирошанкахъ; потомъ пожаловался на нее игуменіи Ираидѣ: „монастыря-де ихъ ста­ рица клирошанка Маргарита поноситъ-де его за- тѣйнымъ непристойнымъ словомъ", по которому доношенію Маргарита и допрашивана игуменьей. Наконецъ протопопъ Андрей подалъ о всемъ томъ доношеніе въ Архіерейскій Приказъ.—Преосвящен­ ный Іоакимъ вышеизложенныя обстоятельства по-