b000002393

домства его затворниковъ никого кромѣ вышепо- казаннаго бывшаго затворника монаха Аарона не было и нынѣ не обрѣтается. По полученіи отвѣта отъ архимандрита Варла- ама, Св. Сѵнодъ нашелъ нужнымъ сдѣлать еще очную ставку. На этой ставкѣ, 8 Марта 1722 г., монахъ Ааронъ показалъ, что архимандритъ гово­ рилъ ему объ отеческихъ молитвахъ; но спустя нѣсколько дней далъ письменное показаніе, что онъ налгалъ на архимандрита Варлаама, потому что боялся „опорочить свою прежнюю сказку1' и что онъ дѣйствительно бывалъ въ умоизступленіи, но хотѣлъ это обстоятельство скрыть, дабы „не объявить на себѣ такія скорби". Вслѣдъ за симъ Св. Синодъ постановилъ: „его старца Аарона во оныхъ перемѣнныхъ его важныхъ словахъ, обна- жа монашества, отослать въ Тайную Канцелярію къ розыску", а монаха Діонисія, до котораго „по тому дѣлу важности не касается, отослать въ Си- моновъ монастырь при указѣ, въ которомъ ему быть до кончины жизни его неисходну". Подвер- гнувъ розыску растригу Алексѣя, что былъ мо­ нахъ Ааронъ, Тайная Канцелярія возвратила его снова въ Сѵнодъ, по опредѣленію котораго, 13 Ію- ня 1722 года, онъ сосланъ былъ въ Соловецкій монастырь, гдѣ „быть ему до кончины жизни его мірскимъ человѣкомъ, въ трудѣхъ монастырскихъ неисходну". Сосланный въ Симоновъ монастырь іеродіа- конъ схимонахъ Димитрій, 24 Августа 1729 года, „убрався съ келейною своею рухлядью, изъ того Симонова монастыря съѣхалъ тайно, а куды не- вѣдомо". Св. Сѵнодъ не обратилъ однако въ свое время должнаго вниманія на доношеніе намѣстни- ка Симонова монастыря іеромонаха Іоанна и о бѣглецѣ никто не думалъ до 1734 года. Только