b000002390

Теперь ходи хоть без рубашки: Имелась лавочка—каюк! Бывало спишь еще, уж стук Тебя ранехонько разбудит: То председатель, то лесник, Бежишь в чем есть—не обессудят. Давай (и, знамо, напрямик) Скорей, мол, свеженькой! готова? За стол, конечно... Одно слово — И им, и нам был удовол... Так нет, нельзя, приказ пришод: Теперь ни дров-те ни лутошки, Ни ласки самой, ни рублей. Эх, переделывай на плошки Посуду фабрики своей! —Постой-ка горевать, Матрюха,— Другая, почесавши брюхо, В ответ подруге говорит: Не всем раззор, где что горит; Иной порой и на пожаре Выходят умненькие в баре. Ну, скажем, "русская“ крепка, При том же стала и дешова; Но что-б достать, у ЦЕ-РЕ-КА Все от большова до меньшова 'Гак вот не встанут тебе в хвост.. Порядок там не так то прост: Изволь-ка знать все свою пору. А мы то, ночь хотя, полночь,— Готовы дать всегда простору. Другой к тому, к сему охочь... Прошли деньки и бабы снова Сошлись в Чаадаеве в избе, Но уж кручиниться’ и словом Теперь не стали о себе. Зачем?,—и при казенной „горькой“ От них народ выходит с зорькой. ■57