b000002386

Среди молодежи, особенно девок, возрослатакая распущен­ ность, что стыда в том, что «родить без мужа» никто и чувство­ вать не хотел. Распустились сильно и солдатские жены, Парнишкиготовилиськ лету и целыми днямиразрисовы­ вали догоиыда вытесывали сабли и ружья. Пятая казарма жила какой-то безвыходно-отчаянной жизнью,—точно и взаправду грозу чуяла... — Бабы, грех-от какой.. Страсть-го какая!—вопила Ма­ ланья Сидорова, вбегая на кухню, где, как обычно в эти часы, стряпня кипела. Ьабы с любопытством и с каким-то особо-острым напря­ жением обступилиМаланыо. — В лавке-то... в оалинской-то. . муіш нету! Бабы растерянно переглянулись, не доверяя взбалмошной Маланье: — Ври больше! — Сто в оалинской-то лавке, да муки нету? — Брет! — Бот вам крест, бабы!—побожилась Маланья.—Нету му­ ки. Сказывают, что вовсене будет... Опешили бабы. Маланья зря да икону не перекрестится. — Правду нет, что-ли?. Батюшки, родненькие! А у меня муки-те и пылиночки нет!.. Как-жѳ жить-то тшерича будем? Мужикам на позиции, а нам здесь подыхатьвидно при- Дется ... — Спрятали муку, окаянные! — Приказчикирастащили... С обыском, с обыском надыть, бабы! Виамо, с обыском. Надыть своими глазами проверить... Да нечего рассуеоливать-то,—ударимсявсем коридором. Палокоридору! Бею казарму надыть собрать... 6