b000002383

I За шестьдесят верст от железной дороги, среди болот и глухого соснового бора шумит и гудит Балинская текстильная фабрика-гигант. Лишь в глухую полночь забываются в больном сне десятки тысяч, тел, чтоб на утро, едва забрежжит свет, снова 'ВС-тапать на свою тяжелую работу. На двадцать верст разносится крик фабричного гудка. За двадцать верст командует Балин тысячами своих рабов. Покорные и униженные сползаются люди на зов тура в яму, к логовищу фабрики. В полумгле предутреннего рассвета пламенеет море огней- искорок от тысяч электрических ламп, подмигивающих из окон, да ручных фонариков, с которыми пробираются на фаб- рику ткачи и ткачихи. Тысячи рабочих тянутся вереницами к широким воротам и жадно проглатываются фабричными корпус ами. Шумит и гудит Южская фабрика, нарушая сон векового соснового бора. Вместе с фабрикой пробуждаются к жизни рабочие казармы-каморки и кишмя-кишат в их длинных коридорах дети, подростки, бабы и мужики, заполняя казарменные кухни, отхожие места, чердаки. п Стоном висит отборная ругань, брань, визг и вой, переплетаясь в хаос банной сутолопки с испарениями и вонью... паника! Сука, ты этакая. Чево, ты, там разложилась? щ и , меси хлебы-то!.. У -у, — бешеный черт!.. Чего гавмжаешъ-то? Возьми, да и меси сама. • Маш онка! Машонк а !.. Васька-то, Васька-то ваш,—всю солодуху с е л !.. Ах, сукин, ты, сын... Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! подзатыльники и пинки, сыпятся на подростка с жестокими словами. ' г,