b000002383

— Ишь, ты, какой говорок — слизал у матери творог! — Какой, ты, речистый — рожал тебя нечистый! — Нл складу, ни ладу — приложись к козе сзаду! Шорон, не сумев подобрать ответа, снова злобно швырнмул камнем, но снова промахнулся. Покамест главари лаялись — Пупырь о ватагой парнишек '«шел телегенцию с тыла. .Сзади!.. Сзади!.. Шо-ро-он! Беги, Шорон!.. Но напрасно надрывались босоногие в криках: Шорон с одним из своих закадычников был пойман. Их ожидала ст уп а ./ Большего унижения для пойманных, чем ступа, придумать было трудно. Один из них, под угрозой побоев, должен был стоять па четвереньках, приподняв заднюю часть, а другой раскачиваться спиной вниз на руках у победителей, чтоб выдер- жа ^ три— четыре удара» задом о зад, стоящего на четвереньках. Шорон дрался и кусался, вырываясь, но не тут-то было: Золотая наша рота— Тащит черта из болота... горланили босоногие, раскачивая Шорона, ударив, как подобает, им его же приятеля так, что тот, подпрыгнув как мячик., откатился в сторону больше чем на сажень. Ступа-ступа, мой толмкачмка, Приударим, да не плачь-ка... На этот раз воздух огласился неистовым ревом. От слиинком сильного удара-толчмка у Шорона кровь бросилась из носа и он мо- :ммл о пощаде. Мы хозяина уважим— Скипидаром сзади смажем. Ступа-стуна, мой толкачка,— Приударим, да не плачь-ка... Пленение кончилось. Шорона опустили па землю, но да был бледен и недвижим.