b000002383

Кого он трогает? С кем ссорится? Старый, со слезящимися глазами, с корявыми, черными от земли руками, с таким же лицом, испещренным глубокими морщинами и окаймленным жиденькой рыжеватой бородкой, он казался ласковым и добродушным. Над ним издевались все, а он терпел и молчал. Даже он — Васька, и то всегда смеялся над ним. И когда Яша (так его называли все, кто звал) был в настроении,— он брал малюсенькую гармошенку-черепашку, клал нога на ногу и тихонько, легко так, пиликал на ней и пел: ... Фонарики-сударики Горят себе — горят, — Что видели, что слышали — О том не говорят... Васька хорошо знал эту песенку. Много раз он слышал как поет и играет ее отец, всегда, с удовольствием слушал и это пение и эту игру. Всех больше Яшу обижала мать: насмехалась над ним, толкала, била его и даже прогоняла от себя с кровати. Но и на это Яша, как будто-бы, не обижался и покорно, безропотно опал на половичке у порога. Не любил Вас ька матери и в душе ненавидел ее. Высокая, плотная, как протодиакон, с горбатым носом, о хищными серыми глазами, окруженными сиянием морщинок, она напоминала сову, готовую броситься на каждого и меловать, терзать до боли, до крови. Не любил Васька ни Машеньки и ни Анютки. Первую за то, что она, как две каши воды, похожа на мать и тоже любит скандалить, а вторую потому, что взбалмошная, бесстыжая. — Вань! Чтой-то сегодня вое ничего не говорили?... _ ? — Вань, что т а такой угрюмый?.. — ? — Вань, чего ты все ничего но говоришь?! Васька робко приблизился к брату, а тот привлек его к себе и обнял: и